После гибели сына я растила троих внуков, но в его пустом доме встретила подростка

Отдельно хранились записи встреч, в которых участвовал сам Максим. Кирилл выбрал самую позднюю, и я услышала сына:

— Тимофей, спрашиваю в последний раз: чем занимается «БАЛ-сервис»? За четырнадцать месяцев мы перечислили туда три миллиона пятьсот шестьдесят тысяч. Что они сделали за эти деньги? На объектах про них никто не знает.

Я уцепилась за край стола. Обычный голос, живой, чуть усталый — будто Максим разговаривал по телефону за стеной. Анна тотчас взяла мою руку и крепко стиснула пальцы.

— Максим, ты сам себе всё придумал, — отозвался другой голос, спокойный, но раздражённый. — Консультировали нас, специалистов привлекали. Рабочие расходы.

— У консультантов вместо конторы пустырь. Я сам туда съездил, Тимофей.

Несколько секунд запись молчала. Затем Дубровский заговорил по-другому:

— Думаешь, живёшь по правилам, и тебя никто не тронет? Ты хоть представляешь, скольким людям мешаешь? Брось это. Лучше о семье подумай.

— Это угроза?

— Совет. Ты даже про собственный дом далеко не всё знаешь.

Запись оборвалась. Я немного посидела, выравнивая дыхание, потом обняла Анну за плечи.

— Пойдём, хорошая моя. Тебе утром вставать.

Она пошла со мной. У кровати спросила:

— Бабушка, всё ведь будет хорошо?

— Будет, Анечка. Засыпай.

Я поправила одеяло и поцеловала её в лоб. Голос звучал уверенно, только самой этой уверенности взять было неоткуда.

Вернувшись, я увидела Кирилла всё таким же бледным перед ноутбуком.

— Бабушка, смотри. Папа оставил сведения о владельцах «БАЛ-сервиса».

Я надела очки. В документе значился Тимофей Дубровский, ниже — второй совладелец, доля сорок процентов. Богдан Аркадьевич Лисовский.

Я перечитала имя. Муж Светланы. Совсем недавно он стоял с мастером у двери и пытался заглянуть мне за плечо. Богдан Аркадьевич Лисовский — БАЛ. Фирма даже называлась по его инициалам.

Вспомнилась записка о человеке из семьи. Богдан не ограничивался передачей сведений: вместе с Тимофеем владел фирмой, куда переводили деньги сына. Теперь я иначе вспоминала Светланину новую машину, прошлогоднюю поездку, кухню, которую она подробно показывала мне на дне рождения Лиды. Тогда я радовалась за неё: хорошо устроились люди.

Оставалось непонятным, знала ли Светлана или её тоже обманывали. Передо мной была она на свадьбе Зинаиды: синее платье, слёзы, объятия с сестрой. Трудно поверить, что эта женщина сознательно помогает отнять дом у её детей. И всё же именно она торопила продажу и добивалась, чтобы детей передали ей. Через жену Богдан тогда смог бы влиять на судьбу всего наследства — дома, доли в компании, всего оставленного Максимом.

— Кирилл, утром надо сделать копии и отвезти Степану Григорьевичу.

Он посмотрел на меня.

— Лучше сейчас скопируем.

Откладывать мы не стали: сохранили всё в трёх разных местах.

В задней двери было вырезано стекло. Я заметила это на следующий день после обеда, когда приехала в дом Максима забрать оставшиеся вещи Кирилла. В комнатах валялись подушки и груды одежды, из выдвинутых ящиков всё вытряхнули на пол. Добрались до каждого шкафа, а в кабинете повалили стеллаж.

Старого ноутбука я не нашла. Вместе с бумагами исчезла синяя папка с результатом исследования ДНК Кирилла; чёрной тетради тоже не было. После копирования мы оставили её здесь, среди документов. Я стояла посреди разгромленной комнаты и невольно прижала ладонь к груди. Под кофтой, на шнурке возле нательной иконки, висела красная флешка. В поисках доказательств сына кто-то перерыл весь дом, а они были при мне.

Степан Григорьевич дважды прослушал записи. Затем он внимательно изучил копии страниц тетради и надолго замолчал, положив перед собой сложенные руки. Наконец посмотрел на меня.

— Раиса, этого достаточно, чтобы добиваться серьёзного разбирательства. Но приготовьтесь: противная сторона постарается поставить под сомнение каждую бумагу. Откуда документы, верны ли расчёты Максима, можно ли доверять записям… Наверняка скажут, что он поссорился с партнёром и потому неправильно понял назначение платежей.

— Как же нам быть?

— Найти сотрудника компании, который работал с платежами, видел эти документы и знает, как всё происходило. Нам нужны его показания.

— Зоя Романовна! Бухгалтер. Это она первой позвонила Максиму — Кирилл сам слышал тот звонок.