— Похоже на то, — ответила я.
Она прищурилась.
— Слышала про этого Серина. Говорят, непростой человек. Только смотри, не попади в ловушку его глаз.
Я сделала вид, что не услышала. Но сердце, будто предатель, отозвалось быстрым ударом.
С этого утра расследование стало уже не просто работой. Я ещё пыталась убеждать себя в обратном, но где-то глубоко знала: Матвей Серин вошёл в мою жизнь не как очередной обвиняемый.
День выдался сырым и холодным. Туман висел над городом так низко, словно серое небо опустилось прямо на крыши. В отделе пахло металлом, мокрой одеждой и бумажной пылью. Я поправила форму и пошла к камерам.
Обычно этот коридор придавал мне уверенность. Звон шагов, стальные двери, тусклый свет под потолком — всё напоминало, что здесь есть порядок и власть. Но в тот раз уверенность дала трещину. Я остановилась перед решёткой, за которой сидел Матвей.
Он склонил голову, сцепив руки. Серая роба казалась чужой на его плечах, будто не могла стать частью его судьбы. Услышав мои шаги, он поднял глаза. И мне показалось, что тишина между нами стала плотнее.
— Серин, — сказала я ровно. — Вы должны рассказать, что произошло.
Уголок его губ дрогнул.
— Лидия Андреевна, у меня нет красивой защиты. Есть только просьба.
Он приблизился к решётке, не отводя взгляда.
— Перед концом я хочу почувствовать то, чего судьба у меня отняла. Не свободу. Не бегство. Просто один миг человеческой близости.
Я замерла.
— Закон не исполняет такие желания, — ответила я холоднее, чем хотела.
Матвей смотрел спокойно. В его глазах не было грубого желания, только тоска — глубокая, почти бесконечная. Эта тоска и испугала меня сильнее всего.
Я развернулась и вышла, пока ноги ещё слушались. В кабинете снова раскрыла папку. Имя Ирины Громовой будто потемнело на странице. Я решила, что должна увидеть её сама.
Дом, где жила Ирина, стоял в старом дворе. Под ногами хлюпала грязь, где-то за забором кричали дети, калитка жалобно скрипнула, когда я толкнула её. Дверь открыла женщина с тёмными волосами и лицом, на котором усталость давно стала привычной тенью.
— Вы из-за Матвея?
