Прошёл день, второй, потом ещё несколько. Никто не приходил и не звонил. Видно, ситуация была слишком очевидной. Степан Николаевич и Анна сначала ссорились шёпотом, потом молчали, потом сидели вечером на кухне над чаем и пересчитывали накопления. Оба понимали: купить новую машину они не смогут. Наконец боль стала тише. Не исчезла, но отступила в угол, где хранятся все потери, с которыми приходится жить дальше.
Однажды утром, когда на столе уже стояла тарелка горячих оладий, а чай в стаканах дымился сладким паром, в дверь позвонили. Гостей они не ждали. Степан Николаевич недовольно поднялся, буркнул что-то про остывающий завтрак и пошёл в прихожую.
На пороге стоял Денис.
Старик сразу напрягся. В первое мгновение ему захотелось захлопнуть дверь прямо перед лицом гостя. Откуда тот узнал адрес? Не начинается ли снова та самая беда? Но Денис успел поднять руку, не напирая, а словно прося разрешения на одно слово.
— Степан Николаевич, не гоните меня. Я не ссориться. Мне нужно с вами поговорить. Выслушайте, пожалуйста.
Степан Николаевич не любил разговоров через порог. Он отступил в сторону. Из кухни выглянула Анна, держа в руках полотенце. Она посмотрела на незнакомца настороженно, но ничего не сказала.
Денис объяснил, что хочет забрать старую машину в мастерскую, посмотреть, есть ли шанс вернуть её в нормальное состояние. Он не оправдывался и не перекладывал вину на бывшего начальника. Говорил просто: тогда за рулём сидел он, значит, и ответственность тоже его. Степан Николаевич слушал хмуро, не доверяя этой внезапной заботе, но где-то внутри всё же шевельнулась слабая надежда. Может, и правда подлатают дверцу, и старая ещё немного послужит.
Он взял документы, наспех оделся и поехал с Денисом. Но когда автомобиль остановился не возле тесного гаража с запахом масла, а перед просторным чистым зданием, где за стеклом блестели новые машины, Степан Николаевич насторожился окончательно.
— Это не мастерская, — тихо сказал он.
— Прошу вас, не волнуйтесь, — ответил Денис. — Сейчас всё объяснят…
