Марина открыла папку, достала первый лист. Положила перед Черненко. «Акт о нецелевом использовании средств. Строительные материалы — кирпич, цемент, пиломатериалы, кровельное железо — списаны как ремонт административного здания областной администрации. Здание не ремонтировалось. Материалы направлены на строительство дачных домов кооператива „Кедровый“. Объем — 14 тонн кирпича, 8 тонн цемента, 3 тонны пиломатериалов. Сумма — 46 тысяч бюджетных средств». Черненко посмотрел на лист.
Улыбка не исчезла, но застыла. Как масляная краска, которая перестала быть свежей. Он поднял глаза на Марину.
«Это ошибка, — сказал он ровно. — Давайте разберемся. Ремонт проводился, документы есть. Подрядчик подтвердит». Марина достала второй лист. Положила рядом с первым.
— Показания представителя государственного строительного треста: бригадир строительного участка подтвердил, что материалы, списанные на ремонт здания, фактически доставлялись на территорию кооператива «Кедровый» и использовались для строительства шести дачных домов. Бригадир назвал адреса. Три из шести домов закреплены за должностными лицами областной администрации. Черненко встал. Медленно, упершись ладонями в стол.
Улыбка исчезла, лицо стало тяжелым, неподвижным, как у человека, который привык давить взглядом и знает, что это работает. «Послушайте, — он заговорил другим голосом, на полтона ниже. — Вы не понимаете местную специфику. Кооператив — это социальный проект. Люди годами ждали участков. Материалы перераспределялись по решению администрации. Это не хищение. Это хозяйственная необходимость. Я могу объяснить каждую строчку».
«Не нужно», — сказала Марина. «У меня есть третий документ». Она достала третий лист, положила поверх первых двух.
Медленно, аккуратно. Как кладут последнюю карту. Машинописная копия, заверенная печатью бухгалтерии завода радиоприемников.
Копия соответствует оригиналу, хранящемуся в журнале исходящей корреспонденции, том 2 за 1978 год, страница 47. Текст. Командировочное распоряжение для двух сотрудников заводской охраны.
Маршрут — перегон, 40-й километр от узловой станции. Дата. 25 февраля 1978 года.
Согласующая подпись. Черненко В. И. Печать завода. Черненко смотрел на лист, не на текст, на подпись.
Свою подпись. Крупную, размашистую, с росчерком буквы «Ч», которую он ставил тысячи раз. На приказах, на распоряжениях, на допусках.
Эту подпись он поставил три года назад и считал, что она уничтожена. Пальцы Черненко, лежавшие на столе, сжались. Медленно, по одному.
Мизинец, безымянный, средний. Тишина в кабинете стала осязаемой. Часы на стене — такие же, как в кабинете Савченко, круглые, с маятником, тикали отчетливо, заполняя каждую секунду…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
