Не было ни шагов, ни голосов, ни хруста снега — лишь изредка ветер едва слышно проносился между деревьями. На столе остался открытый металлический ящик с ровно уложенными магазинами и ножом, на рукояти которого поблёскивала гравировка. Марина пыталась понять, что за человек живёт в глуши, запирает дверь на три засова и хранит под полом такой арсенал, но ответа у неё не было.
Тем временем мужчина, уже восемь лет живший под чужими именами, беззвучно шёл навстречу троим вооружённым людям. При двадцатидвухградусном морозе он двигался по чёрному зимнему лесу спокойно и уверенно, как по собственному дому, не боясь темноты и не задевая скрытых препятствий. В некотором смысле лес и был его домом: за годы одиночных обходов в любую погоду он изучил каждое дерево, тропу и овраг. Незнакомцам он представлялся Ильёй Бондаренко, но это имя ему не принадлежало.
За восемь лет до той ночи имя капитана Михаила Андреевича Кравченко исчезло из открытых реестров, а в закрытом служебном деле его записали дезертиром. Он командовал разведывательной группой и носил позывной «Ястреб». По официальной версии, офицер самовольно покинул место службы после задания в зоне далёкого вооружённого конфликта.
Эта версия была составлена аккуратно и выглядела убедительно для любого, кто решился бы заглянуть в дело. Настоящие обстоятельства тщательно спрятали, потому что они угрожали людям с большими званиями и широкими связями. К тому времени группа «Ястреба» находилась в зоне боевых действий уже несколько месяцев.
В ней было семь человек, и случайных среди них не было. Каждый успел пройти не одну опасную командировку, а некоторые побывали сразу в нескольких горячих точках. Михаил руководил ими уже три года — без проваленных заданий, серьёзных потерь и ошибок, которые могли бы стоить кому-то жизни.
Своих бойцов он знал до мелочей: кто как дышит перед рывком, кто молчит при усталости, а кто начинает говорить быстрее обычного. Это были лучшие люди, с которыми ему доводилось работать. В горах они делили последнюю воду, прикрывали друг друга и понимали короткий жест надёжнее длинного приказа.
Через несколько месяцев группе поручили разведать позиции возле небольшого посёлка в отдалённом районе. Задание считалось обычным, а порядок действий был отработан десятки раз. Ночью бойцы вышли к нужной точке, заняли позиции и приготовились ждать рассвета.
Однако вместо рассвета к ним пришёл противник. Засада была подготовлена заранее: нападавшие точно знали расположение группы, её численность и направление подхода. Все огневые позиции оказались заняты ещё до того, как люди Михаила вышли на маршрут.
Такая осведомлённость могла означать только одно — маршрут передали из штаба. Бой продолжался сорок минут, но уже в первую четверть часа Михаил потерял четверых. Ещё двое погибли в следующие двадцать минут, и к концу столкновения командир остался один, с пулей в плече и двумя магазинами.
Двое суток он выбирался через лес, то шёл, то полз, когда рана и слабость валили его на землю. На третий день его заметил пожилой пастух из соседнего села. Старик спрятал раненого, выходил его и помог вернуться к своим.
Едва Михаил добрался до штаба, он потребовал список всех, кто знал маршрут накануне выхода. Фамилий оказалось немного, и от этого становилось только тяжелее. Шестеро его товарищей погибли не из-за случайности, а потому, что кто-то продал сведения о группе.
Он начал проверять людей из списка осторожно, не привлекая внимания и не раскрывая своих подозрений. Через две недели следы вывели его на полковника Бойко, заместителя начальника оперативного отдела. Тот обладал безупречной репутацией, носил награды, имел квартиру в большом городе и загородный дом, плохо сочетавшиеся с его официальным доходом.
Ещё через неделю к Михаилу пришли двое подчёркнуто вежливых людей в штатском. Они сообщили, что капитан Кравченко совершил действия, несовместимые с присягой, а собранных материалов хватит для военного суда. Ему предложили выбор: подписать рапорт, исчезнуть и больше не задавать вопросов либо стать обвиняемым по делу, исход которого уже был решён.
Имя полковника Бойко в разговоре не прозвучало ни разу, однако Михаил и без того всё понял. За двумя посланниками стояли люди, которым он был не нужен живым. Подписанный рапорт давал небольшой запас времени, и капитан решил использовать каждую минуту.
Единственный человек, которому он по-прежнему доверял, помог подготовить новую биографию и документы. Старый товарищ после службы работал в закрытой структуре и умел решать подобные вопросы без лишних следов. Так появился Илья Бондаренко, тридцати восьми лет, уроженец далёкого промышленного города, с техническим образованием, без судимости и военного прошлого…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
