Марина села за руль, запустила двигатель и вернулась на дорогу. Ладони лежали ровно, без заметной дрожи, и это почему-то удивило её саму. Увиденное ещё не успело сложиться в ясную картину: мужчина, сумка, пачки денег — возможно, всё имело простое объяснение. Она попыталась ухватиться за эту мысль и поехала дальше.
На стоянке человек в светлом пальто медленно повернулся к стоявшему справа мужчине и негромко спросил, запомнил ли тот номер машины. Получив утвердительный ответ, велел быстро выяснить, кем была случайная свидетельница. Говорил он так буднично, словно интересовался временем. Этого человека звали Павел Сергеевич Лис. Он занимал должность местного прокурора.
Лису было сорок восемь лет; двадцать два из них он провёл в системе, а последние восемь — в своём нынешнем кресле. Фактически он стал в округе последней инстанцией не по букве закона, а по собственной воле, и никто пока не сумел убедить его в обратном. Неудобные дела закрывались, свидетели замолкали, жалобы бесследно оседали в столах. Этот порядок действовал давно, привычно и без сбоев.
Марина не знала ни его имени, ни должности, но лицо запомнила против воли, словно сознание само отметило опасную деталь. Через несколько часов такая память могла стоить ей жизни, если бы не человек, о существовании которого Лис даже не подозревал. Между тем снег становился плотнее с каждым пройденным километром. К шести вечера видимость сократилась примерно до двадцати метров, и фары освещали только бешено кружащуюся белую пелену.
Машина ползла со скоростью около двадцати километров в час. Радиоприёмник давно потерял сигнал, музыка сменилась сухим шипением помех, и Марина выключила его. Остались мерный ход дворников и тихий шорох снега по лобовому стеклу. Впереди внезапно вспыхнули красные огни: поперёк дороги стоял автомобиль, а рядом виднелись две тёмные фигуры, одна из которых подавала ей знак рукой.
Марина затормозила, остановилась и опустила стекло. Морозный воздух сразу ударил в лицо, а к двери приблизился высокий широкоплечий мужчина в тёмной куртке с неразличимой нашивкой и форменной фуражке. Он на мгновение раскрыл перед ней удостоверение и тут же спрятал. Вежливым голосом мужчина попросил водительские документы, хотя смотрел не на протянутые бумаги, а прямо на Марину.
Пока незнакомец перелистывал документы, она изучала перегородившую путь машину. Это был обычный гражданский автомобиль без понятных опознавательных знаков, если не считать цветной полосы, приклеенной к борту криво и явно наспех. По первым знакам на номерных табличках Марина поняла, что они выданы в другой местности. Она ровно спросила, всё ли в порядке.
Мужчина улыбнулся и ответил, что почти всё, после чего попросил выйти для технического осмотра. Марина возразила, что спешит и не понимает, о какой проверке идёт речь, однако незнакомец повторил требование, пообещав задержать её всего на несколько минут. Она выбралась из машины и встала рядом, спрятав руки в карманы халата. Снежинки сразу начали оседать на её волосах.
Сзади приблизился второй мужчина; Марина отчётливо слышала его нарочито медленные шаги по снегу. Затем из темноты за автомобилем появился третий. Стоило ей увидеть его лицо, как внутри всё мгновенно сжалось от ледяного страха. Это был один из сопровождавших человека в светлом пальто на заправке — тот самый, который стоял справа.
Он смотрел спокойно и безучастно, словно перед ним находилась не женщина, а очередная задача, которую следовало выполнить. Марина отступила к водительской двери, но первый мужчина без грубости обхватил её запястье и не позволил двигаться дальше. Второй открыл машину, вынул ключи из замка зажигания, затем нашёл телефон в кармане лежавшей на сиденье куртки. Всё произошло за несколько секунд, и Марина не успела ни помешать им, ни позвать на помощь.
Третий подошёл почти вплотную и остановился в полуметре от неё. Несколько долгих мгновений он внимательно рассматривал Марину, не проявляя ни злости, ни нетерпения. Затем скучным, ровным голосом сообщил:
— Павел Сергеевич просил передать: ты увидела то, чего видеть не должна. Это твоя проблема, а не наша. У тебя два часа. Потом мы идём за тобой. Мы всё равно найдём тебя в лесу, и живой ты оттуда не выйдешь. Вернёшься сама, подпишешь бумагу о том, что ничего не видела, — останешься жива. Выбор простой.
Он произнёс это без угрозы в голосе, словно объяснял давно установленное правило. Он добавил, что отсчёт двух часов уже начался, и державший Марину мужчина разжал пальцы на её запястье. Перед отъездом они заставили Марину снять обувь, бросили её в салон, вытащили чемодан, швырнули его в снег и заперли автомобиль…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
