С той ночи прошло двадцать лет. Теперь Марина Коваль заведует небольшой местной больницей, хотя громкое название едва соответствует восьми койкам и двум врачам, включая её саму. И всё же больница работает, а для жителей это важнее любых вывесок.
Посёлок менялся неторопливо. Кто-то уехал, кто-то поселился здесь позже, выросли дети, для которых старая история была лишь смутным прошлым. Марина живёт одна в маленьком доме на окраине. Когда-то она была замужем за хорошим человеком, но семейная жизнь продлилась недолго.
Её нынешний спутник — нахальный рыжий кот по кличке Лис. Такое имя Марина выбрала не сразу. Лишь спустя несколько лет она поняла, что прежняя фамилия больше не заставляет её цепенеть, и превратила её в обычное домашнее слово.
На рабочем столе между историями болезней и кружкой с карандашами лежит тот самый компас. Латунный корпус потемнел, на стекле прибавилось царапин. Стрелка порой слегка колеблется, но неизменно возвращается к северу.
Бессонница отпустила Марину только на третий год. До этого она часто просыпалась около трёх часов ночи и долго прислушивалась к тишине. Со временем тишина перестала быть страшной и снова стала просто живой.
Та ночь возвращалась не кошмаром, а удивительно ясной памятью. Марина помнила снег под израненными ступнями, три луча между деревьями, жёлтый огонёк в окне и серые глаза мужчины, который смотрел не на неё, а в темноту за её спиной.
К лесному кордону она больше не приезжала и Михаила не разыскивала. Это было осознанное решение, рождённое не равнодушием, а уважением. Он исчез потому, что сам выбрал исчезнуть, и попытка найти его означала бы нарушить этот выбор.
Иногда, раз в несколько лет, Марина всё же думала о нём. Если Михаил жив, теперь ему должно быть около семидесяти. Возможно, он по-прежнему остаётся в том лесу, за дверью с тремя засовами. Возможно, давно ушёл оттуда. Она не знала и принимала это незнание как единственно правильное.
В прошлом декабре снег выпал неожиданно, всего за одну ночь. Утром Марина вышла на крыльцо и увидела совершенно белый двор без единого следа. В памяти сразу возникла другая снежная поверхность — с глубокими отпечатками босых ног и тёмными точками в каждом третьем следе.
Рыжий кот вышел следом, уселся рядом и посмотрел сначала на хозяйку, потом на снег.
— Лис, иди домой. Холодно.
Кот послушно скрылся за дверью. Марина ещё минуту постояла на крыльце, затем вернулась в прихожую и взяла с тумбочки старый компас. Она носила его с собой столько лет, что движение стало привычным.
На раскрытой ладони стрелка дрогнула, качнулась и замерла. Север оставался севером, что бы ни происходило вокруг. Марина закрыла компас, поставила чайник и села разбирать истории болезней перед утренним обходом. За окном тихо и ровно шёл настоящий зимний снег.
