Виктор сел. Радость от встречи с дочерью ещё не прошла, и ему было трудно перейти от неё к этому тяжёлому ожиданию.
— Что вы хотите сказать?
Тамара Васильевна не ответила сразу. Некоторое время она рассматривала его, словно решала, с каких слов начать.
— Ведьмой я не была и не буду. Ничего волшебного у меня нет. Просто живу давно. На людей смотреть научилась, кое-что замечаю.
— Но Соне вы помогли, — сказал Виктор. — Для меня остальное не важно.
— Мы с ней много разговаривали. Вечерами возле печки сидели. Она мне про школу рассказывала, про подружек, про тебя. Про мачеху тоже.
Виктор выпрямился.
— И что?
Старуха выдержала паузу. В наступившей тишине Виктор слышал собственное сердцебиение.
— Каждое утро Наталья давала ей варенье. Особое. Для одной Сони. Говорила, что оно полезное, с витаминами.
— Ну да. Наташа всегда старается для неё. Что в этом плохого?
— В первый приезд Соня мне по секрету баночку показала. С собой ей дали. Спросила, можно ли ей своё варенье есть. Мама, говорит, специально для меня готовит.
Тамара Васильевна встала, достала из шкафа банку с красной крышкой и поставила перед Виктором.
— Я его попробовала. Чуть-чуть металлом отдаёт.
Он смотрел на клубничное варенье. Обычная стеклянная банка, красное содержимое — вещь, которая могла стоять на любой кухне. Слова старухи никак не соединялись у него с этим знакомым предметом.
— На что вы намекаете?
— Есть в нём что-то лишнее. Что именно — не знаю. Но от него девочка и слабела. День за днём. Ещё когда вы впервые приехали, я заподозрила, что её чем-то травят. Потому и хотела оставить Соню у себя…
