Анна вспомнила не приложение к заявлению, а утренний регистрационный снимок входящего комплекта. Он мелькнул на служебном экране, когда Сергей велел ей сверить перечень документов. На снимке синяя папка лежала в сером приёмном лотке, стянутая лентой. Из-под ленты выступал маленький чёрный уголок, который Анна тогда приняла за канцелярский зажим.
Анна сказала: «Мне нужно открыть карточку утреннего пакета», — и потянулась к служебному терминалу. Сергей прижал папку ладонью: «Потом откроешь. Сначала подпись». Анна возразила: «Если этот предмет находился среди принятых материалов, я не могу указать, что его впервые обнаружили в сумке». Виктор шумно выдохнул у дальнего окна. Марина за решёткой не произнесла ни слова.
Анна всё-таки открыла карточку на дежурном терминале. Сотрудник приёмной перед передачей материалов сделал обязательный обзорный снимок связки в сером лотке; система сама проставила время и сохранила исходный кадр. На увеличении из-под синей ленты выступал чёрный уголок с тем же треугольным сколом и короткой белой риской. В перечне значились документы и приложения по описи заявителя — отдельный электронный носитель назван не был.
Из карточки следовало, что Виктор передал комплект утром, а Сергей принял его целиком под подпись. Запись не доказывала, что Сергей заметил спрятанную флешку: на общем снимке чёрный уголок действительно можно было принять за зажим. Но она подтверждала, что предмет с уникальным повреждением находился в здании задолго до прихода Марины.
Сергей сразу нашёл объяснение: «На размытом снимке обычный зажим. Никакого носителя в перечне нет. Я принял документы, а не каждую вещь на фотографии. У тебя есть собственная проблема: ты пропустила флешку при осмотре». Такая версия оставалась возможной: общий кадр не позволял уверенно назвать чёрный уголок накопителем. Но требование уничтожить смысл первой описи и повторный доступ к шкафчику связывались уже слишком тесно.
Анна сняла с дверцы копию первоначальной описи, достала из папки оригинал и положила рядом новый лист. Сергей шагнул к ней, но она отступила к столу, где камера захватывала её руки. «Все листы останутся здесь до сверки», — сказала она. Голос прозвучал слабее, чем хотелось, однако документы она не отдала…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
