Женщины обрадовались так искренне, что у Алины стало легче на душе. Волонтеров всегда не хватало.
Так в тот же день она впервые попала в приют.
Помещение оказалось гораздо лучше, чем она представляла. Чистый ремонт, новые окна, небольшой дворик с цветниками и скамейками. Семь комнат на двоих — тесноватых, но светлых и вполне уютных. В холле стоял телевизор, там же накрывали столы. Для сотрудников были отведены две смежные комнаты.
Кухни в приюте не было: еду три раза в день привозили из больничного корпуса, который находился рядом. Зато санитарный блок сделали современный, с горячей водой. Обитатели приюта тоже выглядели опрятно. Всего их было четырнадцать, женщин больше, чем мужчин.
Когда привезенные вещи начали сортировать, несколько постояльцев сразу предложили помощь. Было видно: им хочется быть полезными. Эти люди не привыкли жить без дела. Просто у каждого за плечами была своя история, которая привела к этой общей крыше.
Разбирая одежду и белье, Алина спросила:
— А вы книги читаете?
Ответили почти все сразу: читают, конечно. Меняются друг с другом, кто что найдет.
— Книга надежнее телевизора, — заметила пожилая женщина, к которой остальные обращались Раиса Степановна. — Телевизор шумит, а книга разговаривает.
Когда волонтеры собрались уходить, Раиса Степановна попросила Алину опустить в почтовый ящик две поздравительные открытки. Алина взяла их — и замерла. Адреса были написаны тем самым почерком. Не просто аккуратным, не просто ровным. Библиотечным.
Она задержалась, чтобы поговорить с Раисой Степановной.
Выяснилось, что та много лет работала библиотекарем в соседнем городе. Родных у нее не осталось. Вернее, как она сама сказала, их у нее почти никогда и не было. Возраст подкрался незаметно, здоровье стало сдавать, и приют оказался для нее не бедой, а выходом.
С того дня Алина стала волонтером. А среди всех постояльцев приюта ближе всего ей стала Раиса Степановна.
Она удивительно напоминала Веру. Не лицом — чем-то другим. Манерой держать чашку, поворачивать голову, слушать не перебивая. Тем, как говорила о книгах. Тем, как умела замечать в обычном дне маленький свет.
До самой осени Алина почти каждый вечер и все выходные проводила рядом с ней. Разница в возрасте постепенно перестала ощущаться. Они любили одни и те же книги, старые песни, одинаково смеялись над тихими бытовыми шутками. Даже в еде их вкусы совпадали: ватрушки и вареники с вишней обе считали едва ли не лучшим из того, что можно приготовить дома.
Потом Алина пригласила Раису Степановну к себе в гости. В приюте договорилась, что привезет ее обратно в воскресенье вечером. Все официально, спокойно, без лишней суеты.
В те выходные Алина пару раз выбегала в магазин — за водой, кефиром, пирожными. И каждый раз возвращалась домой с таким странным счастьем, будто несла не пакеты, а доказательство: ее ждут. Она даже не открывала дверь своим ключом, а звонила. Хотела услышать шаги по ту сторону…
