— Горин пока отказывается давать показания, требует защитника. Завтра будет серьезный допрос. Перед ним нужно провести официальное опознание: вы подтвердите, что именно этот человек регистрировал с вами брак.
Алина согласилась.
На следующий день ее привели в небольшую комнату с зеркальным стеклом. По другую сторону стояли пятеро мужчин примерно одного возраста и телосложения.
— Под каким номером человек, с которым вы оформляли брак? — спросил Климов.
Алина посмотрела.
Виктор стоял третьим. Лицо неподвижное, взгляд пустой, словно происходящее не касалось его.
— Третий, — сказала она.
— Уверены?
— Да.
После опознания у нее ослабли ноги. Климов предложил сесть.
— Вам плохо?
— Тяжело.
— Сейчас начнется допрос. Вы можете уйти. Или остаться в соседней комнате и смотреть трансляцию.
Алина помолчала.
— Я останусь. Мне нужно услышать.
В соседней комнате стоял монитор. На экране Виктор сидел за столом. Рядом — его защитник. Климов сел напротив.
— Виктор Горин, вам предъявлено обвинение в убийстве Евы Гориной. Вы признаете вину?
Виктор молчал. Защитник наклонился к нему, что-то тихо сказал.
— Мой подзащитный пока отказывается от дачи показаний, — произнес защитник.
— Хорошо, — Климов раскрыл папку. — Тогда я озвучу материалы. В день исчезновения вашей супруги соседи слышали громкую ссору. После этого вы несколько дней почти не выходили из дома. Затем начали работы в подвале. Свидетели видели мешки, строительные материалы, завезенный песок и щебень. Позже вы оформили консервацию подвала и продали дом по цене ниже рыночной. Заявление о пропаже жены вы не подавали.
Виктор смотрел в стол.
— Я думал, она ушла, — вдруг сказал он хрипло. — Мы поругались. Она кричала, что уйдет. Я вышел из дома. Когда вернулся, ее уже не было. Решил, что уехала к знакомой.
Защитник дернулся, будто хотел остановить его, но Виктор продолжил:
— Потом прошло время. Я решил, что так всем лучше.
— Тогда объясните, почему ее останки нашли под бетонным полом в вашем подвале, — спокойно сказал Климов.
Виктор побледнел.
— Я не знаю.
— На останках зафиксированы травмы, которые не похожи на случайность. Сломана шея, повреждены ребра. Ее убили и спрятали в вашем доме.
Виктор опустил голову.
— Я хочу поговорить с защитником.
— У вас будет время.
Экран погас.
Алина сидела неподвижно. Даже теперь он лгал. Даже когда Еву достали из земли.
Через некоторое время допрос продолжился. Виктор выглядел иначе: серым, усталым, будто внутри него что-то осело.
— Вы готовы давать показания? — спросил Климов.
— Да, — сказал он. — Расскажу.
Голос у него был глухой и почти безжизненный.
— Мы поссорились. Ева говорила, что я ничтожество, что не способен обеспечить семью. Сказала, что жалеет о браке. Я разозлился. Схватил ее. Мы толкались. Она упала.
— У нее сломана шея и несколько ребер, — перебил Климов. — Экспертиза указывает на направленное воздействие, а не на простое падение.
Виктор закрыл лицо руками.
— Хорошо. Я задушил ее. Она упала, а я испугался, что она пойдет в полицию. Схватил за горло и держал, пока она не перестала дышать. Потом понял, что сделал. Но уже было поздно.
Алина зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.
— Дальше?
