— А ты уверен, что он пустой?
Валентина Семеновна смотрела прямо на него. Руки она держала в карманах, подбородок мелко дрожал.
— Ты давно проверял, что происходит у тебя дома, когда тебя там нет?
Сергей покрутил пальцем у виска.
Жест вышел грубым и глупым. Он понял это сразу, но уже сделал. Остановиться, извиниться, спросить еще — на это тогда не хватило ни мужества, ни честности.
Он зашел во двор и захлопнул калитку.
Но ее слова остались. Не в голове даже — глубже. Где-то между ребрами. Неприятная заноза, которую не вытащить, если притворяться, будто ее нет.
Вечером Сергей поднялся к Насте. Она сидела в наушниках, быстро водила пальцами по экрану. Увидев отца, улыбнулась коротко и как будто заранее приготовленно.
— Настен, у тебя точно все хорошо?
— Пап, ты второй раз за вечер спрашиваешь. У тебя программа зависла?
— Значит, отвечай заново.
— Все хорошо. Школа стоит. Контрольную написала на хорошую оценку. Допрос окончен?
— Почти.
Он задержался на пороге.
— С Соней не поссорились? Что-то она давно не заходила.
— Мы увидимся.
— Ты чего такая?
— Это ты чего такой? Дерганый какой-то.
— Да так. Мысли.
— Какие мысли?
