Обычный разговор у калитки привёл меня к тайне, которая скрывалась в моём собственном доме

— А ты уверен, что он пустой?

Валентина Семеновна смотрела прямо на него. Руки она держала в карманах, подбородок мелко дрожал.

— Ты давно проверял, что происходит у тебя дома, когда тебя там нет?

Сергей покрутил пальцем у виска.

Жест вышел грубым и глупым. Он понял это сразу, но уже сделал. Остановиться, извиниться, спросить еще — на это тогда не хватило ни мужества, ни честности.

Он зашел во двор и захлопнул калитку.

Но ее слова остались. Не в голове даже — глубже. Где-то между ребрами. Неприятная заноза, которую не вытащить, если притворяться, будто ее нет.

Вечером Сергей поднялся к Насте. Она сидела в наушниках, быстро водила пальцами по экрану. Увидев отца, улыбнулась коротко и как будто заранее приготовленно.

— Настен, у тебя точно все хорошо?

— Пап, ты второй раз за вечер спрашиваешь. У тебя программа зависла?

— Значит, отвечай заново.

— Все хорошо. Школа стоит. Контрольную написала на хорошую оценку. Допрос окончен?

— Почти.

Он задержался на пороге.

— С Соней не поссорились? Что-то она давно не заходила.

— Мы увидимся.

— Ты чего такая?

— Это ты чего такой? Дерганый какой-то.

— Да так. Мысли.