— Я просто рада, что в этот раз не пришлось сидеть здесь и слушать, как за забором плачет ребенок, понимая, что его никто не хочет слышать.
Сергей допил чай и пошел домой.
По дороге он думал, что эта история обошлась ему дорого.
Не деньгами. Не нервами. Не бессонными ночами.
Она стоила ему иллюзии.
Он верил, что присутствие можно заменить зарплатой. Что если дом стоит, крыша не течет, холодильник не пуст, значит, семья защищена. Что закрытая дверь в комнату подростка — это просто взросление, а не стена, за которой ребенок учится страдать тихо.
Все это оказалось неправдой.
Самым страшным было даже не узнать, что Настя месяцами пряталась и плакала в пустом доме.
Самым страшным было понять, почему она решила, что должна делать это молча.
И теперь Сергей каждый раз, проходя мимо ее двери, не успокаивал себя тем, что тишина — это нормально.
Он стучал.
И ждал ответа.
