— Его доченька приехала. И не просто на час заскочила — остаться решила. На несколько дней. А мне как раз послезавтра надо было ехать по бумагам. Теперь сиди тут и улыбайся.
— Ну съездишь позже. Что страшного?
— Ты не понимаешь? Ольга меня терпеть не может. Она все испортит. Если Семен умрет, она вцепится в дом и ничего мне не отдаст. А я ради чего все это терплю?
Ольге показалось, что кровь мгновенно ударила ей в лицо.
— Ладно, — быстро сказала Варвара. — Пойду. Еще услышит кто-нибудь. Потом поговорим.
Шаги стали удаляться.
Ольга еще несколько секунд стояла неподвижно. Сигарета так и осталась незажженной. Ее трясло, но не от холода. Все сомнения исчезли. Она услышала достаточно.
В дом она вернулась почти бегом.
Семен Ильич лежал в постели и читал. Увидев лицо дочери, сразу отложил книгу.
— Что случилось?
Ольга закрыла дверь и рассказала все. Быстро, резко, без мягких слов. Она видела, как отец бледнеет, как хмурится, как из последних сил пытается не поверить.
— Папа, она ждет твоей смерти. Она говорила о доме, о бумагах, о том, что я ей мешаю.
— Нет, — глухо произнес Семен Ильич. — Ты не так поняла. Варя не могла…
— Могла! — перебила его Ольга. — И сказала именно это.
— А ты что делала за баней? — вдруг спросил он, цепляясь за мелочь, только бы не смотреть прямо на главное.
— Сейчас не об этом! — вспыхнула она. — Утром мы уезжаем.
— Я жену не брошу.
— Это не жена, папа. Это человек, который считает дни до твоей смерти.
Он отвернулся, но Ольга не замолчала.
— Если ты останешься здесь, я больше не привезу к тебе внука. Не потому, что хочу тебя наказать. А потому что не позволю ребенку смотреть, как тебя медленно губят…
