— Я нашла записи врачей.
Лейла отвернулась.
— Забудьте.
— Но это может быть важно для лечения.
— Нет, — резко сказала Лейла. — Это не лечится.
Она ушла, больше не добавив ни слова. Ирина осталась у лестницы, чувствуя, как внутри крепнет странная смесь тревоги, жалости и любопытства. Если она хотела спасти этого человека, ей придется узнать правду.
Вечером, когда солнце опустилось за горизонт, а дворец наполнился мягким светом ламп, Ирина принесла шейху лекарства. Он сидел у окна и смотрел в темноту.
— Господин, вам нужно принять таблетки.
Он не обернулся.
— Зачем? Они все равно не помогают.
— Вы должны соблюдать режим.
— Должен? — он произнес это слово с горечью. — Я никому ничего не должен. Ни тебе, ни им, ни Аллаху.
Ее задел этот вызов, но она сдержалась.
— Тогда ради себя.
Он посмотрел на нее. Взгляд был тяжелым, но уже без злости.
— Ради себя? А если я себя ненавижу?
В груди у Ирины что-то дрогнуло.
— Тогда ради той, кто когда-то вас любила.
Его пальцы едва заметно дрогнули. Одна таблетка выскользнула и упала на пол. Он медленно поднял ее, сжал в ладони.
— У вас странные слова, доктор. Вы не похожи на остальных.
— Просто я не привыкла бояться боли.
Он долго молчал. Потом проглотил таблетку и тихо сказал:
— Посмотрим, как долго вы выдержите, Ирина.
Этой ночью он снова кричал во сне. Ирина стояла за дверью, слушала и почти уже потянулась к ручке, но остановилась. Она понимала: пока он сам не позволит войти, она останется чужой женщиной в белом халате.
Но сердце уже знало: этот мужчина станет для нее чем-то большим, чем просто пациент.
С самого утра во дворце чувствовалось напряжение. Слуги говорили шепотом, охрана была настороженной, а Лейла выглядела так, будто ждала беды. Ирина не понимала, что происходит, пока не увидела в коридоре молодого мужчину в дорогом костюме. Это был брат шейха — Надир Аль-Мансур.
— Госпожа Ирина, — его голос был мягким, но холодным. — Меня предупреждали, что вы необычная женщина.
— Если вы о моем акценте…
