— Акцент тоже заметен, — улыбнулся он. — Но я говорил о вашей настойчивости.
Он сделал паузу, внимательно рассматривая ее.
— Мой брат не терпит тех, кто нарушает правила.
— А я не терплю, когда пациент гибнет из-за правил, которые сам придумал.
Надир прищурился.
— Вы думаете, что сможете его изменить?
— Нет, — просто сказала Ирина. — Но я попробую ему помочь.
Надир слегка наклонил голову, словно изучал ее под микроскопом.
— Удачи, доктор. В этом доме она вам понадобится.
Когда Ирина вошла в покои, шейх стоял у окна в белом халате, опираясь на трость. За тяжелыми портьерами выл ветер.
— Вас уже предупредили, что я невыносим? — бросил он, не оборачиваясь.
— Да, господин. Мне даже намекнули, что лучше сбежать.
Он усмехнулся.
— И вы все еще здесь?
— Я обещала себе не уходить, пока не помогу.
Он повернулся. В его глазах отражалось солнце — горячее снаружи и холодное внутри.
— Помочь? Вы хотите спасти того, кто не хочет спасаться?
— Каждый человек хочет жить, даже если боится признаться в этом самому себе.
Он сделал шаг ближе.
— Вы дерзкая. Мне это почти нравится.
Ирина подняла подбородок.
— Я врач, господин. Не игрушка для вашего настроения.
Между ними повисла пауза. Воздух будто наэлектризовался перед бурей. И вдруг он коротко рассмеялся — без злости, почти с удивлением.
— Впервые вижу женщину, которая не боится меня.
— Я видела вещи страшнее вашей боли, — тихо сказала она. — Вы просто прячете ее за гневом.
Он резко замолчал.
— Хватит.
Ирина провела осмотр. Проверила давление, пульс, сделала записи. Он молчал, но следил за каждым ее движением. Когда она подняла глаза, их взгляды встретились. На мгновение исчезло все вокруг — остались только эти глаза, полные усталости и тайны.
— Показатели в норме, — сказала она, чувствуя, как внутри что-то дрогнуло. — Но вам необходимо есть.
— Еда не лечит душу, доктор.
— Зато поддерживает тело. А без тела душе далеко не уйти.
Он усмехнулся.
— Вы философ. Теперь понимаю, почему остальные врачи сбежали.
— Я не сбегу.
Он внезапно подошел ближе. Так близко, что она ощутила его дыхание.
— Вы уверены?
