Она опустила глаза.
— Потому что я вижу в вас человека, а не титул.
Он сделал шаг ближе.
— А если этот человек захочет быть рядом не только как пациент?
Ирина замерла. Ветер шевелил ее волосы, звезды отражались в его глазах.
— Не надо, — прошептала она. — Это неправильно.
— Но вы чувствуете то же самое.
— Я чувствую… — Она глубоко вдохнула. — Я чувствую, что между врачом и пациентом должна быть граница.
— Иногда границы существуют только для того, чтобы однажды их переступили.
Он протянул руку, но она отступила.
— Не сейчас, Карим.
Он кивнул. В его взгляде не было обиды — только нежность и понимание.
— Хорошо. Но знайте: вы вернули мне не только жизнь. Вы вернули мне сердце.
Когда Ирина вернулась в свои покои, руки у нее дрожали. Она села у окна и закрыла лицо ладонями.
«Господи, что я делаю?» — подумала она.
Но тут же вспомнила его глаза, его голос, его слова. И внутри стало тепло. Это не была вспышка страсти. Не желание. Это была тихая любовь, рожденная из боли, доверия и благодарности.
Тем временем в другом конце дворца Надир, брат шейха, наблюдал из окна. Он видел, как Карим и Ирина вышли из сада, как он чуть коснулся ее плеча, как она смутилась. Его губы сжались.
— Так вот кто исцелил брата, — произнес он холодно. — Женщина.
Он закрыл окно. Взгляд стал жестким.
— Этого нельзя допустить. Если совет узнает, они решат, что он потерял контроль. А значит, место главы рода перейдет ко мне.
На следующее утро Ирина почувствовала: что-то изменилось. Шейх был спокоен, но глаза Лейлы тревожно блестели.
— Доктор, — шепнула она. — Берегите себя.
— Что случилось?
— Вас обсуждают. Говорят, между вами и господином нечто большее.
Ирина побледнела.
— Это неправда.
— Здесь правда не так важна, как видимость.
Ирина сжала ладони.
— Я не позволю, чтобы из-за меня он снова страдал.
Лейла кивнула.
— Тогда держите сердце при себе, доктор. В этом дворце за чувства платят дорого.
Той ночью Ирина не спала. За стеной шептал ветер, и ей казалось, что он повторяет: «Береги его. И себя».
Она знала: буря близко. Но отступить уже не могла. За время лечения шейх стал для нее не просто пациентом. Он стал тем, ради кого можно рискнуть всем.
Утро началось с тревоги, которую невозможно было объяснить. Ирина проснулась раньше обычного. Сердце билось слишком быстро, будто заранее почувствовало беду. Во дворце стояла непривычная тишина. Даже фонтаны журчали глуше.
Когда она вошла в кабинет, Лейла ждала у двери.
— Доктор, совет требует вас. Срочно.
— Совет? — Ирина замерла. — Почему?
— Не знаю. Советники прибыли ночью. Надир среди них.
Имя брата шейха прозвучало как удар. Внутри у Ирины все похолодело.
Совет заседал в большом зале с колоннами из белого мрамора. На возвышении сидел шейх Карим — хмурый, собранный, напряженный. Рядом стоял Надир в идеально выглаженном костюме, с хищным блеском в глазах.
Когда Ирина вошла, все взгляды повернулись к ней.
— Доктор Ирина, — начал один из старших советников, — против вас поступила жалоба.
— Жалоба? На что?
— Вас обвиняют в нарушении медицинского протокола и в непозволительной близости с его высочеством.
По залу прокатился шепот. Ирина побледнела.
— Это ложь.
— У нас есть свидетель, — вмешался Надир. — Один из охранников видел, как вы проводили вечера с моим братом наедине, без разрешения.
— Это были терапевтические сеансы, — вспыхнула Ирина. — Все происходило в рамках лечения.
— Терапии? — Надир усмехнулся. — Или чего-то другого?
Карим резко поднялся.
— Довольно.
Зал мгновенно стих. Его голос был глухим, но сильным…
