— повторил почти шепотом. — Вы ничего не знаете о страхе.
— Тогда расскажите.
— Нет. — Он отбросил бокал, и стекло разлетелось по полу. — Вы ничего не поймете.
Он пошел к двери, но вдруг покачнулся. Его рука судорожно схватилась за грудь.
— Господин!
Ирина подхватила его, удерживая от падения.
— Дышите. Слышите меня? Дышите!
Он осел в кресло. Лицо побледнело, губы сжались, на лбу выступил холодный пот. Пульс был неровным. Ирина действовала автоматически: открыла аптечку, сделала инъекцию, подала кислород.
— Не двигайтесь. Все будет хорошо.
Он тяжело дышал, но во взгляде оставалось упрямство.
— Я не слабый.
— Молчите, — резко сказала она, прижимая его ладонь к груди. — Сильные тоже падают. Главное — потом подняться.
Она чувствовала, как дыхание постепенно выравнивается. Минуты тянулись бесконечно. Наконец он открыл глаза.
— Вы все еще здесь?
— А где мне быть?
— Остальные убегали.
— Я не остальные.
Он долго молчал. Потом едва слышно произнес:
— Простите.
Ирина подняла голову, удивленная.
— За все.
— Принято, — мягко сказала она.
Позже, когда он уснул, Ирина сидела рядом и смотрела на его лицо. Без маски гнева он казался моложе, уязвимее. Впервые она увидела не властного шейха, а мужчину, который когда-то, наверное, смеялся, любил и верил в будущее.
Она осторожно поправила одеяло. Ее взгляд упал на небольшую рамку у кровати. На фотографии была женщина с мягкими чертами лица и грустными глазами. Подпись на арабском: «Ясмина».
Сердце Ирины сжалось. Вот она. Та, чье имя он произносил в бреду. Та, из-за кого его душа продолжала кровоточить.
Поздним вечером в комнату вошла Лейла.
— Он спит?
— Да. Был приступ, но сейчас лучше.
Лейла села напротив.
— Вы сделали невозможное. Раньше никто не мог удержать его в момент боли.
— Я просто делала свою работу.
— Нет, — Лейла покачала головой. — Вы говорили с ним тогда, когда он хотел умереть. Это другое.
— Он не хочет умирать, — сказала Ирина. — Он просто не знает, как жить дальше.
Лейла долго молчала. Потом произнесла:
— Когда погибла Ясмина, он перестал верить людям, Аллаху и себе. Она была его невестой. До свадьбы оставалась неделя. Самолет, на котором она летела, упал в пустыне. Он сам искал ее среди обломков. Нашел только браслет. С тех пор каждую ночь видит ее смерть.
Ирина закрыла глаза.
— Теперь я понимаю.
— Что вы будете делать?
— Попытаюсь вернуть его к жизни.
— Не таблетками?
— Душой.
Лейла тихо повторила:
— Душой.
Той ночью Ирина вышла в сад. Ночь была теплая, пахла жасмином. Она села у фонтана и опустила руки в прохладную воду. Внутри поднималось странное чувство. Это была не жалость. Скорее глубокая связь, которую невозможно объяснить.
Она понимала: если останется, рискует не только сердцем, но и свободой. Но уйти уже не могла.
В окне наверху зажегся свет. Его покои.
Ирина посмотрела туда и прошептала:
— Ты не один, Карим. Теперь нет.
А ветер в листьях будто ответил: «Она останется».
Шел третий месяц ее службы во дворце. Ирина уже перестала считать дни. Они текли, как песок в пустыне: похожие друг на друга, но каждый оставлял свой след. Шейх стал тише. Приступы случались реже, но его глаза все еще хранили холод, будто за ним скрывалась тьма, не желающая отпускать.
Иногда он выходил в сад, и Ирина замечала, как долго он смотрит в небо.
— Что вы там ищете, господин?
