— спросила она однажды.
Он пожал плечами.
— Ответы.
— Небо, кажется, давно их забыло. — Она улыбнулась. — Может, оно просто ждет, когда вы сами захотите услышать.
Он не ответил, но впервые не отвернулся. Это было началом.
Той ночью над Дубаем висела тяжелая жара. Воздух дрожал, словно от боли. Ирина не спала: сортировала препараты, записывала наблюдения, сверяла дозировки. Внезапно зазвонил внутренний телефон. Голос Лейлы дрожал:
— Доктор! Быстро в покои господина! Он снова кричит.
Ирина бросилась по коридору. Двери были распахнуты. Охрана растерянно стояла у входа. Шейх лежал на полу, прижимая руки к груди. Лицо белое, губы с синеватым оттенком.
— Давление падает, — прошептала Лейла. — Я вызвала врача из клиники, но…
— Не нужно! — резко сказала Ирина, падая на колени рядом с ним. — Это не инфаркт. Это шок.
Она быстро проверила пульс, дыхание, зрачки. Все напоминало паническую атаку, но в чудовищной силе.
— Слушайте меня, Карим! — сказала она. — Вы дышите. Слышите? Вдох. Выдох.
Он не реагировал. Глаза были открыты, но взгляд уходил куда-то сквозь нее.
— Ясмина! — выдохнул он. — Не уходи!
У Ирины все внутри сжалось.
— Я здесь! — сказала она, не раздумывая. — Слышишь, Карим? Я здесь!
Он вздрогнул, пытаясь сфокусировать взгляд.
— Ясмина?
— Нет. Ирина. Но я не уйду.
Его дыхание снова сбилось. Она взяла его руку — теплую, дрожащую — и прижала к своей щеке.
— Все хорошо. Это не прошлое. Ты здесь. Со мной.
Его губы дрогнули.
— Я… не могу…
— Можешь. Просто дыши.
Она считала вдохи вместе с ним, пока его тело постепенно не расслабилось. Минуты растянулись, как вечность. Наконец он закрыл глаза и сделал длинный, глубокий выдох. Пульс стал ровнее.
Лейла стояла в дверях, скрестив руки на груди. Когда все закончилось, тихо произнесла:
— Он впервые уснул без лекарств.
Ирина сидела рядом, не двигаясь. Пот стекал по вискам шейха, волосы прилипли ко лбу. Но на лице появилось что-то новое — покой. Как у человека, который наконец перестал бороться с самим собой.
Она подняла взгляд к окну. За ним начинался рассвет. Небо розовело, словно мир выдыхал вместе с ним.
— Господи, — прошептала Ирина. — Пусть он выживет. Просто пусть доживет до утра.
Утром, когда шейх открыл глаза, первым делом увидел ее. Усталую, взъерошенную, но спокойную.
— Вы не спали, — сказал он.
— Нет. Не смогла.
Он медленно сел, опираясь на подушки.
— Что это было?
— Не болезнь, — ответила она. — Боль. Ваша психика защищалась, как могла.
Он нахмурился.
— Вы считаете меня сумасшедшим?
— Я считаю вас человеком, который слишком долго нес груз, невыносимый для любого.
Он отвел взгляд.
— Вы ничего обо мне не знаете.
— Зато я вижу, что внутри вас кто-то кричит. И пока вы не услышите этот крик, таблетки не помогут.
Он посмотрел на нее странно — с вызовом, но и с благодарностью.
— И что вы предлагаете?
