— Спокойной ночи, господин.
Когда она ушла, он долго смотрел на отражение луны в стекле. Ее слова застряли в голове: «Опасно прятаться от жизни».
Лейла вошла без стука.
— Вы долго с ней разговаривали.
— Она меня раздражает, — сказал он.
— Потому что говорит правду.
Он посмотрел на Лейлу растерянно.
— Она не такая, как остальные.
— Поэтому вы ее не выгоняете.
Он не ответил.
Поздно ночью Ирина сидела в саду. Усталость давила на плечи, но внутри было странное облегчение. Она вспоминала, как он говорил о невесте. В его голосе была боль, которую он годами пытался спрятать.
Ирина поняла: за стеной гордости живет человек, которому просто не позволили горевать.
Она посмотрела на звезды и тихо сказала:
— Я не брошу тебя, Карим. Даже если ты снова будешь пытаться меня прогнать.
Впервые она назвала его по имени. Шепотом, чтобы стены не услышали. А ветер будто подхватил эти слова и понес к его окнам.
И там, в темноте, шейх вдруг проснулся от странного ощущения: впервые за долгое время ему стало спокойно.
На следующий день шейх словно снова надел прежнюю маску. Исчез тот задумчивый, тихий человек, который говорил с ней вчера. Он опять стал ледяным, гордым, раздраженным. Слуги разбегались при его появлении, он бросал приказы, отменял процедуры, отказывался от осмотра. К полудню дворец наполнился тревогой.
Лейла встретила Ирину у лестницы.
— Он опять…
— Знаю, — перебила Ирина. — Пусть попробует меня выгнать.
В комнате пахло лекарствами и нагретым воздухом. Шейх сидел у камина. В руке у него был бокал — и явно не с водой.
— Вы пьете? — спросила Ирина, не скрывая раздражения.
— А почему нет? Алкоголь тоже лекарство.
— Только не для человека с вашим состоянием.
Он усмехнулся.
— Сердце давно мертво, доктор. Вы опоздали.
Ирина подошла и выхватила бокал.
— Не смейте.
— Если хотите умереть, делайте это без свидетелей. Я пришла лечить, а не хоронить.
Он вскочил и попытался забрать бокал. Капли вина брызнули на мрамор, похожие на кровь.
— Вы забываете, кто я?!
— Я помню. Вы человек, которому больно. И который делает все, чтобы эта боль никогда не прошла.
Он замер. Тишина между ними стала густой, как дым.
— Уходите, — глухо сказал он. Потом резко рявкнул: — Уходите!
Ирина вздрогнула, но осталась на месте.
— Если вы думаете, что крик меня испугает, вы ошибаетесь. Я видела, как люди умирают. А вы живы. Просто вам страшно.
Он закрыл лицо рукой.
— Страшно?
