Матвей спустился вниз, вышел во двор, посветил вокруг фонариком. Ничего подозрительного он не нашёл. Курица уже успокоилась и сидела на жёрдочке.
— Ничего не понимаю, — пробормотал он и вернулся в дом.
Утро прошло почти так же, как предыдущее. Таблетки, завтрак, Матвеева любимая яичница. Марта снова ходила следом за Мишей, как тень.
Матвей не стал говорить Нине, что курица так ничего и не снесла. Сосед объяснил: животному нужно привыкнуть к новому месту. Матвей кивнул, сделал вид, что поверил без сомнений, и вернулся к домашним делам.
Позже он сказал:
— Нин, надо съездить за кормом для Марты. Столько мяса мы ей не напасёмся. Она ест так, будто всю жизнь ждала именно нашей кухни.
Собака радостно гавкнула.
— Езжай, — согласилась Нина. — У меня тут теперь охрана.
Матвей купил корм, продукты и, сам не зная зачем, пачку сигарет. Долго вертел её в руках. Ему было стыдно, тяжело, раздражённо. Он понимал, что должен бросить — ради жены, ради сына, ради себя. Но пальцы сами достали одну сигарету.
— Последняя, — сказал он себе. — И всё.
Пока Матвей был в отъезде, Нине стало не по себе. Дом без него казался слишком тихим. Где-то шуршало, ветер тянул в щели, старые стены поскрипывали. Но рядом была Марта, и это неожиданно успокаивало.
Миша спал в кроватке. Нина села рядом и вдруг заговорила с собакой, сама удивившись этому.
— У нас с Матвеем всё как-то не ладится. Мне кажется, я всё время цепляюсь, говорю лишнее, спорю.
Марта внимательно посмотрела на неё и подошла ближе, подставив голову.
— Будешь слушать?
Собака завиляла хвостом.
— Он правда обещал бросить курить. Я не хотела портить ему настроение, но ведь обещание есть обещание.
Нина почесала Марту за ухом.
— Я же права?
