— Он оперся ладонями о стол. — Тогда послушай: смерть твоего отца не была простой случайностью.
У нее перехватило дыхание.
— Не смейте играть этим.
— Я не играю.
— Я знаю, кто был за рулем.
— Думаешь, вся правда заканчивается на моем сыне?
— Вы сами его прикрыли.
— Илья был за рулем, — сказал Рудин. — Но это не значит, что он был тем, кто все устроил.
Лера посмотрела на него с ненавистью.
— Ложь.
— Если бы мне нужно было лгать, я бы вообще не заговорил с тобой об этом.
Она стояла неподвижно, но внутри все рушилось и сопротивлялось одновременно.
— Что вы пытаетесь сказать? Что ваш сын ни при чем?
Рудин сел, переплел пальцы и ответил медленно:
— Я говорю, что ты видишь только ту часть, которую тебе позволили увидеть.
— Мой отец погиб. Ваш сын уехал. Вы замяли дело. Что здесь можно усложнять?
— А ты когда-нибудь спрашивала себя, почему Илья оказался там именно в тот момент?
Лера нахмурилась.
— Мне безразличны ваши оправдания.
— Нет, Данилова. Тебе безразлично все, что мешает ненависти оставаться простой.
Он встал, подошел к сейфу и достал тонкую пожелтевшую папку.
— Я знал, что рано или поздно ты появишься. Поэтому сохранил это.
Папка легла на стол между ними.
Лера не двинулась.
— Что там?
— Подлинные материалы по той аварии.
— Подлинные? А в деле что было?
— То, что должно было стать официальной версией.
Она резко взяла папку и раскрыла ее. Строки поплыли перед глазами, но несколько слов врезались сразу: водитель — Илья Рудин. Скорость перед столкновением — девяносто пять километров в час. Возможное вмешательство второго автомобиля. Свидетели указывали, что внедорожник могло резко вынести после маневра другой машины.
Лера перевернула страницу.
Неустановленный автомобиль темного цвета.
Она застыла.
Рудин наблюдал за ней.
— Теперь понимаешь?
