Она развернулась и вышла, не сказав больше ни слова.
У двери его камеры Лера остановилась. В груди стучало так громко, что, казалось, это слышно в коридоре. Еще недавно она была уверена: главный враг — Рудин. Теперь все перевернулось.
Она вошла.
Громов сидел на койке и улыбался. Спокойно, почти довольно, будто ждал именно этого мгновения.
— Наконец-то, Лера.
Она смотрела на него, пытаясь найти хоть тень растерянности. Но перед ней был человек, который не собирался оправдываться.
— Ты знал, — сказала она. — С самого начала.
— Конечно.
— Ты знал, кто связан со смертью моего отца.
— Я знал достаточно, чтобы понимать, куда тебя направить.
Лера сжала кулаки.
— Ты использовал меня.
— А ты думала, что используешь меня? — Громов тихо рассмеялся. — Забавно, правда?
— Ты хотел добраться до Рудина моими руками.
— Хотел? Нет, Лера. Я добрался.
Он откинулся к стене и посмотрел на нее с ленивой насмешкой.
— Ты оказалась удобнее, чем я рассчитывал. Умная, упрямая, обиженная. Такие люди опасны, если знают, куда смотреть. И невероятно полезны, если им подсказать, кого ненавидеть.
— Все расследование было ловушкой.
— Не все. Лучшая ложь держится на правде. Твой отец действительно мешал серьезным людям. Его действительно убрали. А Рудин действительно когда-то переписал часть дела. Но ты так хотела видеть в нем чудовище, что не заметила, кто стоит рядом и подбрасывает тебе нужные мысли.
Лера почувствовала, как ледяная пустота поднимается от живота к горлу.
— Зачем?
