Ее сердце остановилось по дороге. Воспоминания снова нахлынули, словно волна, накрывшая Богдана. Он обхватил голову руками, чувствуя вину, детский страх и горечь потери.
Тот день навсегда изменил его жизнь. Теперь, спустя годы, прошлое напомнило о себе самым неожиданным образом. Богдан сидел в своем кабинете, пытаясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями.
Золотой крест из кошелька Оксаны не давал ему покоя. Он был так погружен в свои мысли, что не заметил, как прошло время. Решив взять себя в руки, он поднялся и направился обратно в подсобку, чтобы завершить начатое.
Он был уверен: несмотря на все, нужно оставить деньги в кошельке. Тихо войдя в подсобку, Богдан снова открыл сумку Оксаны. Ее кошелек лежал на том же месте.
Он осторожно достал его, чтобы вложить деньги, стараясь не шуметь. Его руки немного дрожали. «Нужно сделать это быстро и уйти», — думал он.
Но внезапно за его спиной раздался тихий голос: «Простите, а что вы здесь делаете?» Богдан резко обернулся. Оксана стояла в дверях, удивленно глядя на него. Ее лицо выражало не только недоумение, но и легкую тревогу.
Она явно не ожидала увидеть начальника, копающегося в ее вещах. «Оксана!» — начал он, не зная, как объяснить происходящее. Его голос дрогнул.
«Это не то, что вы подумали. Я хотел вам помочь». Она нахмурилась, шагнув ближе.
«Помочь? Как именно? Вы? Вы залезли в мою сумку?» Богдан чувствовал, как его лицо заливает краска. Он был готов ко многим ситуациям, но никак не к такой. Глубоко вдохнув, он попытался объяснить.
«Слушайте, я знаю, что у вас не все просто. Я лишь хотел немного облегчить ваше положение». Он протянул ей деньги.
«Возьмите, пожалуйста. Это… небольшая помощь». Оксана удивленно посмотрела на протянутые купюры.
Ее лицо стало напряженным. «Вы подумали, что мне нужны подачки? — спросила она с горечью в голосе. — Нет, спасибо. Я справлюсь сама».
«Оксана, вы не понимаете, — перебил Богдан, стараясь говорить мягко. — Это не подачка. Это просто жест доброй воли. Я хотел сделать это тайно, чтобы не смущать вас».
Она молчала, опустив взгляд на пол.
Ее руки нервно теребили край рабочей формы. Казалось, она борется с собой, разрываясь между гордостью и пониманием, что помощь ей действительно необходима. «Почему вы это делаете?» — тихо спросила она, наконец подняв на него глаза.
«Вы ведь почти меня не знаете».
Богдан замялся, понимая, что ответить прямо сейчас будет сложно. Он лишь произнес: «Потому что считаю, что вы не заслуживаете той несправедливости, с которой вам приходится сталкиваться. И я хочу помочь вам это исправить».
Оксана не ответила. Она просто смотрела на него, а в ее глазах читалось замешательство.
Наконец она вздохнула. «Хорошо, — сказала она. — Но давайте договоримся: это первый и последний раз. Я не привыкла принимать деньги просто так». Богдан кивнул. Он понимал, что это все, на что она сейчас готова согласиться.
Она взяла протянутые купюры, аккуратно спрятала их в кошелек и положила его обратно в сумку. Затем посмотрела на него. «Спасибо, — тихо произнесла она. — Но больше так не делайте. Просто спросите, если хотите помочь».
Богдан улыбнулся, чувствуя, как напряжение слегка спадает.
«Обещаю», — ответил он. Она развернулась и вышла, оставив его одного. Он смотрел ей вслед, чувствуя странную смесь облегчения и смущения…
