Валентина Павловна повела Марину на кухню и по пути объяснила устройство дома. Уборкой трижды в неделю занимается Галина — приходящая помощница с многолетним стажем. Марину никто не собирается превращать в прислугу: её место рядом с Алексеем, а не среди кастрюль и тряпок. Хозяйка несколько раз подчеркнула эту разницу. После короткого знакомства с кухней Марина отправилась обратно. На этот раз она поехала на общественном транспорте и всю дорогу смотрела на собственное отражение в тёмном стекле, перебирая предстоящие дела: сообщить хозяйке комнаты о переезде, собрать немногочисленные вещи и решить, отрабатывать ли последнюю смену в кафе.
Мысли постоянно возвращались к Алексею. Марина вспоминала его голос, холодноватую манеру говорить и тот мгновенный проблеск узнавания, который, возможно, ей лишь почудился. Она была уверена, что сама распознала школьного знакомого сразу. Он когда-то сидел у окна в полоборота к классу и даже среди одноклассников выглядел занятым собственной мыслью. Теперь к прежней отстранённости добавилось что-то тяжёлое, пережитое и тщательно спрятанное. Марина решила пока не говорить о прошлом. Это знание принадлежало ей, и она ещё не понимала, принесёт ли признание пользу или только вызовет новое недоверие.
На следующий день около половины двенадцатого Марина снова стояла у ворот. Всё её имущество уместилось в двух сумках. В большой спортивной, оставшейся ещё со времён детского дома, лежала одежда. В другой — книги, блокнот с карандашными набросками, старая кружка с отбитой ручкой и единственная фотография, на которой Марина была снята не в одинаковой казённой форме. Дверь открыла Галина — крупная деловитая женщина лет сорока с натруженными руками. Она сообщила, что Валентина Павловна велела показать новой жильце комнату, проводила Марину наверх и сразу ушла заниматься своими делами. Поднять сумки Марине никто не предложил, да она этого и не ожидала.
Разложить вещи удалось быстро. Несколько платьев и рубашек заняли лишь часть шкафа, книги поместились на столе, кружка встала рядом. Фотографию Марина убрала в ящик не из стыда, а потому, что не хотела отвечать на вопросы незнакомых людей. Блокнот оставила на виду. После этих простых действий комната впервые перестала выглядеть гостиничной. Вскоре раздался стук. За дверью находился Алексей; его кресло двигалось по коридору почти беззвучно, поэтому Марина не услышала приближения.
Он спросил, всё ли готово, сообщил, что обед принесут к часу, а при желании можно раньше воспользоваться кухней. Затем задержал взгляд на кружке и с невозмутимым видом уточнил, неужели Марина специально везла вещь с отбитой ручкой. Она объяснила, что толстые стенки хорошо сохраняют тепло. Алексей ответил тем же словом, которое накануне услышал от неё: «Логично». Марина едва не улыбнулась. После короткой паузы она призналась, что не представляет, как должна выглядеть их обычная совместная жизнь, и попросила сразу назвать правила, если они существуют.
Алексей перечислил несколько условий. В его комнату нельзя входить без стука, вещи там нельзя переставлять, а ещё нельзя притворяться, будто всё хорошо, если это не так. Он уверял, что замечает ложь. Последним прозвучало требование не делать кресло главным предметом комнаты и не смотреть на него с тщательно скрываемым сочувствием. Марина пообещала постараться видеть перед собой человека, который ей пока не слишком нравится. Такой ответ оказался честнее любой вежливости. Алексей согласился и бесшумно уехал по коридору, оставив её размышлять о правилах, которых в этом доме было меньше, чем невысказанных ожиданий…
