За окном двигался большой шумный город. Алексей смотрел на улицы почти жадно. Впервые за шесть лет город снова двигался перед ним за автомобильным стеклом. На лице одновременно читались усталость и возвращающееся чувство жизни. Марина не нарушала этот момент словами. Он принадлежал Алексею; её задача заключалась в том, чтобы оставаться рядом, как и было обещано.
Через десять недель после переезда Марина вечером читала у себя — не вслух, а для себя. Книгу с полки Алексея она утром обнаружила на столе: он принёс её без записки и ничего не объяснил. Около половины девятого раздался стук. Алексей остановился на пороге с выражением человека, который долго готовился к разговору и теперь не уверен, хватит ли решимости начать. Он сообщил, что завтра у Марины день рождения. Она удивилась не его осведомлённости, а тому, что дата оказалась для него важной, и пригласила войти.
Алексей уточнил, что ей исполнится двадцать четыре. Впервые за десять недель он въехал в её комнату, посмотрел на книгу, которую утром оставил на столе, и попросил в девять спуститься в сад. На вопрос о причине ответил лишь: «Просто спуститесь». В его лице было новое спокойствие — не полная открытость, но уже решение, за которым он готов стоять. Марина согласилась.
Разворачивая кресло у двери, Алексей признался, что рад её звонку по объявлению. Ответить она не успела: он уже прикрыл дверь. Марина осталась с книгой на коленях. Внутри было очень тихо, но эта тишина не походила на пустоту. Она была наполненной ожиданием. Утром воздух оказался прохладным, липы почти не двигались, а плиточная дорожка уходила в дальнюю часть сада, где когда-то работал отец Алексея.
Валентина Павловна стояла у стены дома, напряжённая и молчаливая. Марина кивнула ей и услышала необычный звук — не мягкий ход колёс, а медленный металлический стук. Она обернулась. В дверях у пандуса появился Алексей. Он стоял на костылях, сжимая рукояти и опираясь предплечьями на манжеты. Спина была выпрямлена, лицо побелело от усилия. Дмитрий находился в одном шаге, не касаясь пациента, но готовый подхватить.
Алексей сделал первый шаг, затем второй и третий. Каждый удар костыля о плитку требовал концентрации. Марина не побежала навстречу и не вскрикнула от радости. Она понимала: сейчас ему нужен не восторг наблюдателей, а ровный взгляд человека, который видит труд и не превращает его в представление. Дойдя до середины дорожки, Алексей остановился, поднял голову и поздравил её с днём рождения. Марина тихо поблагодарила. Но главным подарком были вовсе не сказанные слова…
