Ровно в двенадцать к дому подали просторную машину с водителем, выдвижным поручнем и отсеком для кресла. Алексей сам перебрался на сиденье. Марина не вмешивалась: он не просил помощи и заранее показал, что способен справиться. В дороге оба молчали. Она смотрела в окно, он держал телефон, почти не следя за экраном. Лишь ближе к деловому центру Алексей сообщил, что клиента зовут Михаил Иванович. Ему шестьдесят два, он владеет строительным бизнесом, говорит неторопливо, но принимает решения быстро и не любит объяснений очевидного.
Марине отвели простую роль: сидеть рядом, не вмешиваться и по просьбе находить бумаги в портфеле. Все папки лежали по порядку. Алексей начал добавлять новые инструкции — не контролировать его взглядом, не демонстрировать тревогу, не подсказывать без просьбы. Марина мягко остановила поток и повторила главное: она будет рядом, и больше ничего. Он отвернулся к окну, а после короткой паузы тихо поблагодарил.
Переговорная находилась на шестом этаже, лифт работал исправно. Михаил Иванович уже ждал. Крупный седой мужчина сразу протянул Алексею руку, не задержав взгляд на кресле и не сделав неловкой паузы. Такое естественное рукопожатие Алексей отметил мгновенно: плечи чуть опустились. Клиент сказал, что рад наконец увидеть Коваленко лично, а то начал подозревать, будто консультант существует только в письмах. Алексей сухо ответил, что почти превратился в призрака, и представил Марину своим помощником.
Она устроилась немного в стороне, открыла портфель и разложила папки. Следующие сорок минут Марина оставалась почти незаметной. Алексей говорил о работе иначе, чем обо всём остальном. Исчезали зажатость и оборонительная резкость, оставались скорость мышления, точные числа и последовательно выстроенные аргументы. Михаил Иванович перебивал, задавал вопросы, пытался проверить слабые места модели. Алексей не терялся и отвечал без лишних слов.
Лишь однажды понадобилась Марина: третья папка, седьмой лист. Она сразу подала документ и снова убрала руки на колени. В конце Михаил Иванович встал и повторно протянул ладонь. Он коротко подтвердил, что принимает предложение и готов работать. Алексей ответил так же деловито. Ни кресло, ни шесть лет затворничества больше не определяли происходящее. В комнате остались только два человека, договорившихся о серьёзном проекте.
Марина заметила ещё одну важную перемену. В начале встречи Алексей контролировал каждое движение и будто ждал неловкости. К финалу он уже не следил за тем, куда смотрит клиент, и полностью сосредоточился на сроках и расчётах. Страх не исчез заранее; он отступил в процессе, когда реальный разговор оказался сильнее воображаемых взглядов. Именно поэтому успех переговоров был важен не только для проекта. Алексей получил доказательство, добытое собственным опытом, что профессиональная жизнь не закончилась за дверями дома.
На обратном пути Алексей долго молчал. Через четверть часа осторожно заметил, что встреча прошла нормально. Марина поправила: она прошла хорошо. Он спросил, откуда ей судить, если она не разбирается в инвестиционной модели. Девушка объяснила, что в финале Михаил Иванович не торговался по срокам, а значит, решение принял ещё до завершения разговора. Алексей удивился её наблюдательности и вспомнил, что в школе Марина раньше других замечала чужие ссоры. Она поняла: он сохранил куда больше школьных воспоминаний, чем признавал, но от вопросов пока удержалась…
