Алексей спросил, сохранилось ли у неё ещё что-нибудь из тех лет. Марина вспомнила конец десятого класса: в коридоре она выронила тетрадь, а Алексей нашёл её и молча положил на парту. На обложке карандашом был нарисован кот. Эта деталь заставила его обернуться. Он помнил и тетрадь, и рисунок. Впервые его лицо не выглядело непроницаемым. За привычной ровностью проявилось чувство, которое он не успел спрятать.
Алексей сказал прямо: в десятом классе Марина ему нравилась. Она выдержала взгляд и призналась, что чувство было взаимным. После этих слов в комнате установилась долгая пауза. Казалось, в нём спорят две силы — годами отточенная привычка закрываться и желание наконец не защищаться. Победила осторожность. Алексей жёстко заметил, что школьная симпатия ничего не меняет. Марина согласилась: она не пыталась превратить воспоминание в обязательство и лишь честно ответила на вопрос. Честности он требовал с самого начала.
Она поднялась, пожелала спокойной ночи и направилась к выходу. Почти у порога Алексей негромко произнёс, что рад именно её появлению, а не приходу другой кандидатки. Слова словно вырвались без разрешения. Марина остановилась, но не обернулась. Она ответила, что тоже рада, и закрыла за собой дверь. В коридоре пришлось прислониться к стене и ненадолго зажмуриться. Сердце билось ровно, однако так громко, будто шесть недель запертого внутри прошлого наконец получили воздух.
После разговора жизнь изменилась не внезапно, а множеством почти незаметных деталей. Во время работы Алексей перестал плотно закрывать дверь и оставлял узкий проход. Когда Марина шла мимо, он мог, не отрываясь от экрана, попросить кофе или книгу из гостиной. Слово «пожалуйста» звучало редко, но не из презрения. Алексей отбрасывал всё, что считал ненужной словесной оболочкой. Марина понимала его манеру и не искала в ней оскорбления.
Иногда она сама останавливалась у открытой двери, чтобы спросить о степлере или бумагах. Короткое «спасибо», столь же короткое «угу» и несколько фраз о текущем деле постепенно стали формой близости, понятной им двоим. На сорок пятый день, хотя Марина тогда ещё не считала сроки, Алексей попросил её задержаться после чтения. Он развернул ноутбук экраном к ней. Таблицы, диаграммы и мелкий текст образовывали сложную финансовую модель.
Алексей объяснил, что удалённо готовит инвестиционные расчёты для нескольких компаний. Валентина Павловна думает, будто сын понемногу занимается делами, но в действительности это полноценная работа, связанная с крупными суммами и большой ответственностью. Он не посвящает мать в масштаб, иначе она начнёт тревожиться и навязывать помощников. Марина спросила, почему он решил открыть это ей. Алексей ответил: она единственная в доме не станет округлять глаза и восхищаться сложностью. Кроме того, ему нужен человек, рядом с которым можно думать вслух…
