Павел вышел вперёд спокойно, без злорадства. Он обратился не к Вадиму, а к девушке в белом.
— Послушай, дочка. Если этого человека сейчас отсюда уведут, считай, тебе повезло больше, чем ты пока понимаешь. Этот несостоявшийся брак — лучший подарок судьбы, который ты могла получить.
Невеста ничего не сказала. Сделала шаг назад, потом ещё один, развернулась и вышла, не оглянувшись.
Вадим дёрнулся было за ней, но Павел произнёс то, что давно держал в себе:
— Человек, который годами ломал жену, называл собственных дочерей балластом и решил, что заслужил новую счастливую жизнь, не заслуживает ни семьи, ни уважения, ни даже этого приличного костюма.
На предприятии развернулась внутренняя проверка. Записи, переписки, поисковые запросы, кадровые решения, рукописная пометка, отказ в переводе, сорванный отпуск — всё начало складываться в одну цепь. К ответственности привлекли и непосредственного руководителя Лены, который по рекомендации Вадима удерживал её на изматывающем участке.
История быстро разошлась. Её обсуждали на кухнях, в очередях, в кабинетах, в цехах. Одни говорили шёпотом, другие — с яростью, но почти все сходились в одном: за красивым фасадом слишком долго пряталась гниль.
Судебный процесс тянулся медленнее, чем хотелось Павлу, но для Вадима каждый месяц становился тяжелее предыдущего. Его осудили.
Перед финалом он попросил увидеть девочек. Не от тоски. Павел понимал это сразу. Такие люди до последнего пытаются спасти не отношения, а собственное отражение в глазах окружающих.
Павел не стал решать за внучек…
