— Сына не вернешь, так хоть внучку найди».
Матвей Андреевич почти со слезами уставился в одну точку. Он не знал, что делать дальше. И спросить было не у кого. Но вдруг его осенило.
Марина. Жена Романа. Единственная из близких сына, кто еще оставался в живых. Она могла что-то знать.
Старик не любил ее и почти не виделся с ней. В последний раз они встретились на похоронах Романа девять лет назад. Надменная, самоуверенная, она тогда даже не подошла к свекру.
Теперь Матвей Андреевич возненавидел ее еще сильнее. Как можно было не приехать на похороны собственной дочери? Он ведь отправил ей сообщение сразу, как только Ксюши не стало. Но, как бы там ни было, на следующее утро старик отправился на вокзал и купил билет на ближайшую электричку до города.
Полтора часа дороги прошли в тяжелых мыслях и воспоминаниях о сыне. Ради покоя Романовой души Матвей Андреевич был готов на все, пока еще мог ходить по этой земле.
С адресом он не ошибся. Та же новостройка, где когда-то Роман купил просторную трехкомнатную квартиру. Только дом уже успел потускнеть, обветшать, потерять прежний блеск. Все со временем ветшает — даже крепкие стены. Что уж говорить о человеческих отношениях, а отношения у Матвея Андреевича с Мариной всегда были непростыми.
«Она и раньше была заносчивой грубиянкой, — думал старик, поднимаясь на нужный этаж. — А теперь, наверное, совсем озверела».
Но то, что он увидел, превзошло все его ожидания. После трех настойчивых звонков дверь открыла женщина такого жалкого вида, что в ней трудно было узнать прежнюю Марину. Перед ним стоял опустившийся, спившийся человек.
Синюшное опухшее лицо. Пустые глаза, почти скрытые тяжелыми мешками. Грязные, спутанные волосы. На худом теле висели старые тряпки, когда-то, наверное, бывшие домашним халатом. Она едва держалась на ногах и пыталась сфокусировать мутный взгляд на госте.
— Вы Марина? — наконец выдавил Матвей Андреевич.
У старика перехватило дыхание. Узнать в этом существе прежнюю Марину — ухоженную, яркую, модную — было почти невозможно. На мгновение он даже растерялся и не понял, что говорить дальше.
Женщина сама вернула его к реальности.
— Ну Маринка. И что? А ты откуда приперся, старый? — буркнула она, дыхнув ему в лицо тяжелым перегаром.
— Боже мой, — ужаснулся Матвей Андреевич. — Допилась до того, что даже меня не узнает. Как же с ней Ксюша жила? В голове не укладывается.
Он заставил себя собраться и твердо сказал:
