— На развод.
Его лицо стало почти белым.
— Марина, не делай этого сгоряча.
Я тихо рассмеялась от усталости.
— Я никогда не была так трезва. Уедет твоя сестра или нет, уже неважно. Я потеряла не несколько дней покоя. Я потеряла доверие.
Он стоял передо мной, будто не мог поверить.
— Я изменюсь.
Я покачала головой.
— Люди могут изменить привычки. Но последствия нельзя стереть одним обещанием.
Я повернулась к палате, но перед дверью остановилась и добавила:
— Больше не звони мне, чтобы объясняться. Если у тебя осталось хоть немного ответственности как у отца, готовься к разговору об опеке над Севой.
За моей спиной воцарилась тишина. Густая, тяжёлая. Бывают слова, после которых уже невозможно сделать вид, будто ничего не произошло.
Мама провела в больнице несколько дней. К счастью, её состояние стабилизировалось, но врач предупредил: ей нужен покой и наблюдение, сильные переживания ей противопоказаны.
Я почти не отходила от неё. Сева был с надёжными людьми, потом приходил ко мне, тихо обнимал бабушку и рисовал для неё цветы. Андрей несколько раз приезжал в больницу — приносил еду, фрукты, документы. Мама его не упрекала. Просто смотрела устало. И этот взгляд был тяжелее любого обвинения.
После того как я произнесла слово «развод», во мне появилось странное спокойствие. Не радость, не облегчение, не злость. Просто ясность. Как будто я уже выплакала всё, что могла, и внутри осталась только необходимость действовать.
Вера помогла мне подготовить документы. Я собрала записи, заметки, сообщения, слова воспитательницы, копии бумаг по квартире, подтверждения моих вложений. Смотреть на эту стопку было больно. Ни одна женщина не выходит замуж, думая, что однажды ей придётся собирать доказательства, будто она готовится к бою.
Но я больше не могла надеяться, что кто-то защитит меня за меня.
Через неделю, когда маме стало лучше, я встретилась с Андреем в нашей квартире. Севу я оставила у мамы: были разговоры, которые ребёнок не должен слышать.
Андрей выглядел постаревшим. Похудел, небритый, с тёмными кругами под глазами. Он сидел напротив меня и смотрел на папку, которую я положила на стол.
— Ты правда решила?
— Да.
— Я увёз Ингу. Она больше не появится.
— Это нужно было сделать раньше…
