— Ты говорила, потеряла возле магазина.
— Я не потеряла. Ее взяла Марина.
Артем нахмурился.
Марина была младшей сестрой Оксаны. В их семье ее имя произносили с разной интонацией: Оксана — с жалостью, Артем — с раздражением, теща — с вечным оправданием. Марине было двадцать семь, она то училась, то бросала, то работала администратором, то «занималась проектом», то жила у очередного мужчины. Она могла прийти среди ночи с чемоданом и плакать на кухне, а через неделю занять деньги и исчезнуть.
— При чем тут Марина? — спросил Артем.
— Она оформила на меня займы.
В комнате стало так тихо, что слышно было, как в ванной капает кран.
— Какие займы?
— Онлайн. Сначала один. Потом еще. Я узнала, когда начали звонить коллекторы.
Артем медленно поднялся.
— Сколько?
Оксана закрыла глаза.
— Сто восемьдесят тысяч. С процентами уже больше.
— Ты три месяца молчала?
— Я пыталась разобраться. Марина обещала вернуть. Клялась, что это ошибка, что ей просто нужно было закрыть долг, что она все погасит.
— И ты ей поверила?
— Она моя сестра.
— А я кто? — тихо спросил Артем.
Оксана будто сжалась.
— Я боялась тебе сказать. У нас и так кредит за ремонт, твоя мама болеет, Паше занятия нужны. Ты тогда сказал, что еще одна проблема — и ты не выдержишь. Я подумала… я сама справлюсь.
Артем провел ладонью по лицу. Костяшки саднили после удара о стойку. Боль стала реальной, почти спасительной.
— А курьер?
Оксана посмотрела на молодого мужчину.
— Его зовут Роман.
— Вообще-то Рамиль, — тихо поправил он. — Но в приложении пишу Роман, так проще.
— Он доставлял заказ Марине в тот вечер, когда она была у нас. Помнишь, она приходила якобы за шарфом? Я тогда ушла в душ. Она взяла мою карту из кошелька, сфотографировала паспорт, который лежал в папке с документами.
— Откуда ты знаешь?
Оксана взяла папку с комода, достала несколько листов и телефон.
— Потому что одна микрофинансовая контора прислала мне копию заявки. На фото видно кухонный стол. Наш. И в отражении в чайнике — Марина. Плохо видно, но видно. А Рамиль видел, как она выходила из нашей квартиры с моим паспортом в руке. Он тогда подумал, что это ее документы. Потом случайно узнал меня, когда привез заказ в ателье. Сказал, что может подтвердить.
Рамиль кивнул, неловко переминаясь.
— Я не сразу понял, что важно. Женщина взяла документ, телефон держала. Я курьер, я не лезу. Но потом Оксана спросила, помню ли я. Я помню, потому что она тогда очень нервничала и сказала: «Если кто спросит, меня тут не было». Странно было.
Артем слушал и не мог уложить услышанное в голове. Предательство оказалось другим, не тем, которое он нарисовал себе за двадцать семь минут дороги. Но легче не стало. Даже хуже. В их дом действительно вошло предательство — только не через Оксану, а через ее молчание, через сестру, через страх, через документы, которые лежали в обычной папке рядом с гарантийными талонами.
— Почему сегодня? — спросил он. — Почему он здесь сейчас?
