— Значит, характером в тебя.
— Бедный ты человек.
— Счастливый.
Никита стал почти смешно заботливым. Проверял, не забыла ли Вара витамины, приносил ей фрукты, ходил с ней на приёмы, записывал рекомендации врача, будто готовился к экзамену. Иногда она ворчала, что он слишком суетится, но в глубине души ей было тепло от этой заботы.
Андрей Павлович тоже часто приезжал. Привозил продукты, домашние заготовки, старую детскую игрушку, которую нашёл среди вещей покойной жены. Никита держал её в руках и молчал. Вара поняла, как много для него значит эта вещь.
— Поставим возле кроватки, — сказала она.
Отец посмотрел на неё с благодарностью.
— Спасибо тебе, Вара.
— За что?
— За то, что не закрыла дверь навсегда.
Она ответила не сразу.
— Я закрывала. Просто потом поняла, что сама стою по другую сторону и не могу уйти.
Андрей Павлович кивнул, будто понял больше, чем она сказала.
Незадолго до родов Марина Романовна появилась у их дома. Не поднялась сразу, просто стояла во дворе с пакетом в руках. Вара увидела её из окна и долго молчала.
— Хочешь, я выйду? — спросил Никита.
— Нет. Это мой разговор.
Она накинула пальто и спустилась. Никита остался у окна, но не отходил далеко. Разговор длился недолго. Марина Романовна что-то говорила, Вара слушала, потом покачала головой, но пакет взяла.
Когда она вернулась, лицо у неё было уставшим.
— Передала вещи для ребёнка, — сказала она. — Просила разрешения приехать после родов.
— И ты?
— Сказала, что пока не готова.
— Ты правильно сделала.
— Не знаю, правильно или нет. Но иначе не смогла.
В пакете были маленькие вещи: мягкий плед, несколько распашонок, пинетки. Вара перебирала их и вдруг заплакала.
Никита сел рядом.
— Что?
— Я всё ещё злюсь на неё. Но понимаю, что она выбирала это с любовью. И от этого ещё больнее.
— Чувства не обязаны быть простыми.
— Жаль, я раньше этого не знала.
— Теперь будем знать. И ребёнку расскажем, когда вырастет.
Вара улыбнулась сквозь слёзы.
Роды начались ночью. Сначала Вара решила, что это ложная тревога, но через час стало ясно: пора. Никита заметался по квартире так, будто все заранее собранные вещи внезапно исчезли.
— Сумка где?
— У двери. Уже месяц.
— Документы?
— В сумке.
— Вода?
— Там же.
— Я сейчас вызову машину.
— Никита, выдохни.
— Это ты должна выдыхать.
— Я-то выдыхаю. А ты сейчас упадёшь раньше меня.
Он остановился, посмотрел на неё и вдруг нервно рассмеялся.
— Я ужасен?
— Ты будущий отец. Это почти одно и то же.
В больнице время растянулось до бесконечности. Никита ходил по коридору, садился, снова вставал, звонил отцу, потом Роману, потом снова отцу. Ему казалось, что прошла целая жизнь, прежде чем к нему вышли и сказали, что всё хорошо.
У них родилась дочь.
Когда его пустили в палату, он вошёл почти бесшумно. Вара лежала бледная, измученная, но счастливая. На руках у неё был маленький свёрток. Никита подошёл ближе и увидел крошечное лицо, сердитый ротик и сжатые кулачки.
— Познакомься, — прошептала Вара. — Это наша дочь.
Никита смотрел на малышку и не мог говорить.
— Она красивая, — наконец выдохнул он…
