— спросила она, входя.
Роман вздрогнул так, будто его поймали за кражей.
— Вара… я…
Она сделала строгое лицо.
— Опять твои авантюры? Мало тебе было того раза, когда ты изображал хулигана и получил от меня дезодорантом?
Роман беспомощно посмотрел на Никиту, но тот только улыбался.
— Я не думал, что…
— Конечно, не думал, — перебила Вара. — Ты вообще редко думаешь до конца.
Роман окончательно сник.
Вара выдержала паузу, а потом рассмеялась.
— Расслабься. Я не собираюсь бить тебя по голове больничным графином.
— Спасибо, — осторожно сказал он. — Очень щедро.
— Идея, между прочим, была хорошая. Нам действительно надо было побыть вдвоём. Ты не виноват, что по лесу ходят отморозки. Но на будущее: если твоя очередная идея касается меня и моего мужа, советуйся сначала со мной.
— Обещаю.
— Смотри мне.
Роман облегчённо выдохнул и даже осмелел.
— Тогда и ты мне пообещай кое-что.
— Что именно?
— Не ссорься с ним так, чтобы он потом приходил ко мне с бутылкой и глазами побитого пса. Я за друга переживаю.
Вара посмотрела на Никиту. Тот сделал вид, будто изучает потолок.
— Значит, с бутылкой? — уточнила она.
— Я образно, — быстро сказал Роман.
— Поздно. Я запомнила.
Никита кашлянул.
— Мне, кажется, пора на перевязку.
— Тебе пора молчать, — сказала Вара, но уже с улыбкой.
Роман поднялся, уступил ей стул возле кровати.
— Ладно, я пойду. А то вас двоих опасно оставлять в одном помещении, когда у обоих есть чувство юмора.
— Подожди, — Вара прищурилась. — Ты ведь хотел ещё что-то сказать.
Роман замялся.
— Да так… Никита рассказал, как ты с теми двумя справилась. Честно? Я всегда знал, что ты боевая, но теперь окончательно убедился: с тобой лучше не спорить.
— Умный вывод.
— Кстати, он сказал, что вы когда-нибудь снова хотите туда поехать. Вы вообще нормальные? А если там ещё кто-то такой же?
Роман заговорщицки подмигнул Никите. Вара заметила это и сразу поняла, что над ней слегка подтрунивают.
— Раз уж ты так переживаешь, в следующий раз возьмём тебя с собой, — сказала она. — Проверим, какой ты защитник в настоящих условиях.
— Нет уж, — Роман поднял руки. — После прошлого раза я от твоих проверок держусь подальше.
Когда он ушёл, Никита и Вара остались вдвоём. Она села рядом, поправила край одеяла и тихо спросила:
— Правда хочешь туда вернуться?
— Не сейчас. Может, когда-нибудь. Чтобы это место не осталось только страшным воспоминанием.
Вара задумалась.
— Может быть. Но только когда я перестану вздрагивать от каждого шороха.
— Тогда подождём.
Он взял её за руку. Вара не отняла.
Никиту выписали не сразу. Восстановление заняло время. Дома он сначала почти ничего не мог делать сам, и это раздражало его сильнее боли. Вара терпеливо помогала, но не сюсюкала. Если он начинал ворчать, она ставила руки в боки и говорила:
— Или ты позволяешь мне помочь, или я привязываю тебя к дивану и вызываю Романа в качестве сиделки.
После такой угрозы Никита сразу становился послушнее.
Постепенно он окреп. Сначала начал выходить на короткие прогулки, потом вернулся к лёгким домашним делам, затем к работе. Жизнь снова стала привычной: утро, работа, магазин, ужин, разговоры на кухне. Только теперь в их отношениях появилась какая-то новая глубина. Они уже не просто мирились после ссор. Они знали, что могут пройти через страх, кровь, боль и всё равно держаться друг за друга.
Прошло несколько месяцев.
Однажды вечером Никита вернулся с работы, принял душ и уже собирался ужинать, когда позвонил отец. Голос у Андрея Павловича был странный — вроде бы спокойный, но с какой-то сдержанной злостью.
— Никит, ты сидишь?
— А что случилось?
— Твой брат жениться собрался.
Никита сначала улыбнулся.
— Артём? Серьёзно? Ну надо же. А чего ты таким голосом говоришь? Радоваться надо.
На том конце провода отец чертыхнулся.
— Радоваться нечему.
— Почему?
— Невеста у него — Алина.
Никита решил, что ослышался.
— Какая Алина?
— Та самая. Твоя бывшая.
В комнате будто стало тише. Вара, сидевшая напротив, сразу заметила, как изменилось лицо мужа.
— Пап, это невозможно.
— Я тоже так сказал.
— Артём младше её. И вообще… нет. Я не верю, что там чувства.
— А он верит. Твердит, что любовь у них, что он всё решил и никого слушать не станет.
Никита поднялся из-за стола.
— Они уже заявление подали?
— На следующей неделе собираются.
— Я приеду.
— Я пытался с ним говорить. Бесполезно. Он как будто не слышит.
— Я поговорю.
Никита отключился и сразу набрал брата. Артём сбросил вызов. Никита попробовал ещё раз — тот снова не ответил. На третий раз телефон просто ушёл в тишину.
— Вот упрямый, — процедил Никита.
Вара спокойно наблюдала за ним.
— Что случилось?
Он рассказал. Коротко, но без утайки.
Вара слушала внимательно. На имени Алины её лицо чуть напряглось, но она ничего не сказала, пока он не закончил.
— И ты собираешься ехать?
— Конечно. Я должен поговорить с Артёмом.
— Он взрослый.
— Он не понимает, во что лезет.
— А ты уверен, что понимаешь за него?
Никита резко повернулся.
— Вара, она недавно пыталась вернуть меня. Целовала меня, приходила к нам домой, звонила. А теперь вдруг полюбила моего брата? Ты правда в это веришь?
— Я не говорю, что верю. Я говорю, что Артём имеет право сам ошибаться.
— А я должен молча смотреть, как она использует его?
— Нет. Ты можешь предупредить. Но не можешь прожить жизнь за него.
Никита снова попытался дозвониться до брата. На этот раз Артём ответил.
— Чего тебе?
— Давно ты встречаешься с Алиной?
— Не твоё дело.
— Очень даже моё, если ты собираешься жениться на женщине, которая недавно лезла ко мне.
— Не ври.
— Я не вру.
— Ты просто не можешь смириться, что она выбрала меня.
Никита сжал телефон так сильно, что побелели пальцы.
— Артём, включи голову. Она тебя использует.
— А ты всегда считал меня маленьким и глупым. Хватит. Я женюсь, понял? И твоего разрешения мне не нужно.
Связь оборвалась. Артём сам бросил трубку.
— Олух, — выдохнул Никита. — Просто олух.
Вара тихо сказала:
— Он сейчас не услышит тебя. Слишком задет.
— Потому и надо ехать.
— Езжай, если считаешь нужным.
— Ты со мной?
