Она выдала это на одном дыхании, сияя от собственной хитрости. Комбинация казалась ей безупречной. Шах и мат.
Ксения сдержала холодную улыбку и произнесла:
— Восхитительная стратегия, просто высший пилотаж. Только квартира моя, куплена до брака, ты здесь не прописана, а это незаконное проникновение в частное жилье. Полиция тебя выкинет в пять минут. А отравление меня сильнодействующим веществом — это уже отдельная статья. Паша, ты, как я понимаю, был соучастником этой многоходовочки?
Павел сглотнул, переступая с ноги на ногу. Он был под полным давлением матери, но теперь, когда план раскрылся, вся его решимость испарилась.
— Ну, Ксюш, ну правда, места же много. Мама нам мешать не будет, она в гостевой обоснуется. Ты пойми, Ларисе нужнее, у них же дети. А мы, ну, потерпим, не чужие ведь люди.
Ксения смотрела на мужа секунды три. За это время она успела оценить масштаб его слабости. Человек, живущий в ее квартире, на ее харчах, решил втайне поселить здесь свою мать под давлением и страхом.
— Я поняла, — кивнула Ксения.
Она круто развернулась и пошла в свою спальню. Закрыв за собой дверь, она первым делом умылась ледяной водой. Затем достала телефон, зашла в мессенджер, в чат под названием «Бетонные ведьмы». Там были только три человека.
Рита, прораб, женщина комплекции тяжелоатлета, способная взглядом забивать гвозди. Тома, электромонтажник, мелкая, юркая, с острым языком. И Даша, инженер-сметчик, мозг их компании. Все четверо выросли в одном интернате. Все четверо знали цену своему и чужому пространству.
Ксения нажала кнопку микрофона.
— Девочки, код красный, крысы в доме. Бросайте все, берите грузовой фургон нашей фирмы и дуйте ко мне на адрес.
Через секунду прилетел ответ от Риты:
