Второй год её новой, самостоятельной жизни оказался, пожалуй, самым странным, полным открытий и трансформаций.
В какой-то момент, сидя вечером с чашкой чая на кухне, она вдруг осознала одну потрясающую вещь: теперь она абсолютно свободна и может делать всё то, о чём раньше только робко мечтала, но всегда откладывала «на потом», потому что Алексею это было неинтересно, или потому что нужно было копить на ремонт, или просто не совпадали графики отпусков. Поняв это, она взяла на работе отпуск и впервые в жизни поехала за границу совершенно одна, на целых две недели. Она не стала брать тур в отель «всё включено», а сняла комнату в крошечном, аутентичном гостевом доме в отдалённой горной долине в Грузии. Она просыпалась с рассветом, надевала ботинки и целыми днями ходила в тяжелые одиночные треккинговые походы по горным тропам. Она ела потрясающую местную выпечку в маленьких деревенских пекарнях, пила воду из ручьев и могла не произносить ни слова с утра до самого вечера. Вечерами, уставшая до дрожи в ногах, она сидела на деревянной террасе, укутавшись в плед, пила терпкое домашнее красное вино и завороженно смотрела, как огромное солнце медленно садится за заснеженный хребет, окрашивая небо в багровые тона. Впервые за много лет она физически не чувствовала этого давящего груза ответственности — она никому не была должна отчитываться, где она находится, с кем, что ест и во сколько планирует вернуться. Она принадлежала только себе.
После гор были и другие поездки, каждая из которых собирала её по кусочкам. Были осенние поездки к суровым, холодным северным озёрам Карелии, где она сидела у костра в полном одиночестве. Потом был настоящий, жесткий север за Полярным кругом посреди зимы — она бесстрашно каталась по бескрайней тундре на собачьих упряжках, управляя нартой, и спала в спальном мешке в традиционных деревянных хижинах, где печку нужно было топить дровами. Из каждого такого путешествия она возвращалась домой неуловимо другой: она становилась внутренне тише, спокойнее, слова её были взвешеннее, но при этом внешне она словно светилась, становясь всё ярче и увереннее в себе.
Эти внутренние изменения неизбежно отразились и на её карьере. На работе её целеустремленность, стрессоустойчивость и умение решать кризисные ситуации оценили по достоинству — её повысили до начальника отдела, и теперь она сама руководила небольшой, но эффективной командой из восьми человек. К своему собственному удивлению, оказалось, что она обладает отличными лидерскими качествами. Она научилась говорить людям прямое «нет» — спокойно, аргументированно, но твёрдо и без чувства вины. И она заметила, что подчиненные и коллеги уважают эту честность гораздо больше, чем вечное, уклончивое и обнадёживающее «я постараюсь что-нибудь сделать», которым она грешила раньше, пытаясь быть хорошей для всех.
Вместе с характером изменилась и её внешность. В один из дней она пришла в салон красоты и попросила мастера безжалостно срезать длинные осветленные волосы и закрасить блонд. Это был цвет, который так сильно нравился Алексею, и который она поддерживала все эти годы ради него, портя волосы краской. Она вернулась к своему родному, натуральному тёмно-русому цвету, который на солнце отдавал красивой, естественной рыжиной. Стрижку она попросила сделать кардинально короче — теперь это было стильное, асимметричное каре до ключиц, которое идеально подчеркивало линию скул и не требовало долгой укладки. В первые дни после салона, проходя мимо зеркала в прихожей, она иногда замирала и не сразу узнавала ту уверенную, стильную женщину, которая смотрела на неё в ответ. И это чувство легкого диссонанса было ей безумно приятно. Это была новая Таня…
