— Я сейчас покажу ей, как разговаривать со старшими! — Галина Павловна схватила бокал, в котором ещё оставалось игристое.
Оксана инстинктивно отшатнулась. Тарас вскочил и перехватил руку матери.
— Мама, ты что делаешь? Сядь немедленно!
Посетители за соседними столиками обернулись. Официант, стоявший неподалёку, насторожился. Наталя что-то прошипела сквозь зубы, но тоже испугалась.
Галина Павловна тяжело опустилась на стул. Её глаза горели.
— Ты пожалеешь, — тихо сказала она Оксане. — Я сделаю так, что ты этот вечер запомнишь.
Оксана открыла клатч, достала наличные и положила на стол.
— Это за мой салат и кофе. Сдачи не нужно.
Она поднялась.
— А всё остальное, думаю, вы оплатите сами.
— Ты куда? — Тарас вскочил следом.
— Домой.
Она пошла через зал, чувствуя на себе десятки взглядов. Странно, но ей уже не было стыдно. Стыд остался где-то за столом, рядом с недоеденными десертами и чужими аппетитами.
На улице воздух был прохладным. Оксана остановилась у колонны возле входа и сделала глубокий вдох. Руки дрожали, в груди стояла плотная тяжесть, но вместе с этим появилось странное облегчение. Она наконец произнесла вслух то, что годами проглатывала.
Дверь ресторана распахнулась. К ней выбежал Тарас.
— Оксан, подожди! — Он схватил её за локоть. — Ты не можешь вот так уйти.
— Почему?
— Потому что… потому что это некрасиво. Мама на эмоциях. Ты сама её довела.
Оксана медленно повернулась к нему.
— Я её довела? Тем, что не захотела покупать Натале сумку? Или тем, что сказала правду?
— Можно было мягче.
— Три года я была мягкой. Три года соглашалась, переводила, помогала, входила в положение. И что? Ваша семья решила, что моя мягкость — это разрешение брать всё, что хочется.
— Ну не говори «ваша семья» так, будто я тебе чужой.
— А ты сегодня был мне своим?
Он замолчал. На лице мелькнула обида, потом страх.
— Вернись. Пожалуйста. Мы оплатим счёт, дома поговорим. Я обещаю, я поговорю с мамой.
— Ты обещал это много раз.
— Оксан, ну не позорь меня. Там мама, Наталя, люди…
Именно тогда она поняла окончательно: он переживает не о ней. Не о том, что мать подняла на неё бокал. Не о том, что жена ушла из ресторана почти на грани слёз. Он переживает, что его поставили в неловкое положение перед матерью.
Последняя нить оборвалась без звука.
Из ресторана вышли Галина Павловна и Наталя. Свекровь шла быстро, сверкая платьем и глазами.
— Вот ты где. Решила сбежать? Не выйдет. Заказала, поела, теперь платить надо.
— Я заплатила за себя.
— За салатик? — Наталя засмеялась. — А за остальное кто? Сказочный благотворитель?
Оксана посмотрела на них троих и вдруг ощутила удивительную ясность. Перед ней стояли люди, которые были уверены: стоит достаточно громко давить, и она снова сдастся.
— Хорошо, — сказала она неожиданно спокойно. — Давайте вернёмся. Нельзя оставлять вечер незавершённым.
Тарас облегчённо выдохнул. Галина Павловна с Наталей переглянулись с торжеством. Они решили, что победили.
За столом Оксана села на своё место, взяла бокал с водой и сделала маленький глоток.
— Я подумала, — сказала она, — раз у Галины Павловны юбилей, нужно уладить всё красиво. Официант, принесите, пожалуйста, счёт.
— Мы же ещё кофе хотели, — нахмурилась свекровь.
— Сначала счёт, — повторила Оксана. — Формальности лучше закрывать вовремя.
Официант через минуту положил на стол кожаную папку. Тарас открыл её первым. Его лицо заметно побледнело.
— Что там? — нетерпеливо спросила Наталя.
Он молча передал ей папку. Она пробежала глазами строку внизу и сбилась на полуслове.
— Сто восемьдесят две тысячи четыреста…
Галина Павловна на секунду перестала дышать.
Все трое посмотрели на Оксану. Она спокойно держала бокал двумя пальцами.
— Ну? — спросила свекровь, стараясь вернуть голосу властность. — Кто платит?
— Тот, кто заказывал праздник.
— То есть ты? — Наталя прищурилась.
— Нет. Я заказывала салат и кофе. За них уже заплачено.
— Но ты же вернулась! — Тарас растерянно смотрел на неё. — Ты сказала…
— Я сказала, что нужно уладить формальность. Вот и улаживаем.
Она снова подозвала официанта.
— Будьте добры, разделите счёт.
— На равные части? — уточнил он осторожно.
— Нет. Отдельно мой заказ. И отдельно заказ этой компании. — Она спокойно указала на Тараса, Галину Павловну и Наталю. — Они гости моего мужа. Я сегодня отдельно.
Тарас резко поднялся.
— Оксана, что ты творишь?
