— Ой, работа, — отмахнулась свекровь. — В мои годы люди на заводах сменами стояли, детей растили, дома всё успевали и не жаловались. А сейчас посидят за компьютером — уже герои.
— У каждого времени свои нагрузки, — ответила Оксана.
— Да какие там нагрузки, — вмешалась Наталя, запивая закуску игристым. — Сидишь в тепле, кнопки нажимаешь. Вот у меня покупатели весь день перед глазами, ноги к вечеру отваливаются. Это настоящая работа.
Оксана промолчала. Спорить с Наталей было всё равно что спорить с витриной: отражение видишь, смысла нет.
— Кстати, о работе, — оживилась Галина Павловна. — Тарасик говорил, тебе премию дали. Хорошую. Молодец. Всё в дом, всё в семью. Я всегда говорю: женщине важно быть полезной.
— Я планировала эти деньги на другие расходы, — начала Оксана, но свекровь уже не слушала.
— Вот и хорошо. Нам с Наталочкой как раз обувь зимнюю обновить надо. А Тарасу гардероб посмотреть. Ходит, бедный, в одних и тех же вещах. Мужчина творческий, ему внешний вид важен.
Оксана посмотрела на мужа. Он сосредоточенно резал мясо, как будто от правильной формы кусочков зависела его жизнь.
— Мы с Тарасом сами решим, как распоряжаться семейными средствами, — сказала она.
Галина Павловна медленно повернулась к ней.
— Семейными? Интересно. Какая же у вас семья, если работаешь в основном ты? Тарас — человек тонкий, творческий. Ему нельзя забивать голову бытовой рутиной. Художнику нужна поддержка. Ты должна радоваться, что можешь дать ему свободу.
Оксана почувствовала, как пальцы сжались вокруг вилки.
— Тарас взрослый мужчина, а не редкое комнатное растение. Его не нужно постоянно оберегать от реальной жизни.
— Ты сейчас моего сына унизила? — голос Галины Павловны стал низким и опасным.
— Я сказала, что он способен отвечать за себя сам.
— Мам, Оксана, давайте не будем, — наконец подал голос Тарас. — Сегодня же праздник.
— Я и праздную, — резко сказала свекровь. — Просто неприятно, когда за столом сидит человек, который считает каждую крошку.
Горячее принесли в тот момент, когда воздух за столом уже звенел. Наталя с восторгом наклонилась над огромным стейком.
— Вот это я понимаю ужин. Не то что дома макароны разогревать.
Потом она посмотрела на Оксанин салат и усмехнулась:
— Ты правда этим наелась? Выглядишь как сирота на чужом празднике.
— Я сыта.
— Ну и зря. Жизнь надо брать, пока дают. Особенно когда платит не ты.
Эта фраза прозвучала легко, с хихиканьем, но попала точно в цель. Оксана отложила вилку и достала телефон. Под столом она написала Ирине, своей давней подруге и по совместительству юристу:
«Я на юбилее свекрови. Кажется, сегодня у моего брака финальная сцена. Будешь на связи?»
Ответ пришёл почти сразу:
