Шум стих. Через несколько секунд дверь приоткрылась, и в палату заглянула санитарка. Молодая, тонкая, с темными волосами, собранными простой заколкой. Лицо усталое, без косметики, но открытое. Марина видела ее не раз: та меняла белье, убирала, выносила посуду, молча делала самую тяжелую и незаметную работу.
— Вам плохо? — девушка испуганно шагнула к кровати. — Я сейчас медсестру позову.
— Не надо. Подойдите ближе. Как вас зовут?
— Софья. Софья Мельникова.
— Софья, закройте дверь. И никому пока не говорите, что я пришла в себя.
Девушка растерялась, но подчинилась. Дверь тихо щелкнула.
— Вам нужен врач?
— Нет. Мне нужна помощь. Очень срочно.
Софья стояла у кровати, не понимая, во что оказалась втянута.
Марина заставила себя говорить ровно, хотя каждое слово давалось с усилием:
— В моей тумбочке лежит телефон. Найдите в контактах Матвея Романовича Гордеева. Это мой адвокат. Позвоните ему и скажите: Марина Аверина просит немедленно приехать. Личное дело. Срочное.
— Я… я не могу, — прошептала Софья. — Мне нельзя звонить с вашего телефона. Если узнают, меня уволят.
— Если сделаете то, о чем я прошу, вы больше никогда не будете мыть полы в больничных коридорах. И не будете жить от зарплаты до зарплаты. Я не шучу.
Софья смотрела на нее так, будто не знала, верить ли умирающей женщине. Но в глазах мелькнуло что-то болезненное — не жадность, нет. Надежда, за которую страшно хвататься.
— Вы правда это говорите серьезно?
— Абсолютно. Но времени почти нет. Звоните сейчас.
Софья метнулась к тумбочке. Достала телефон, неловко пролистала контакты дрожащими пальцами, нашла нужное имя. В палате зазвучали длинные гудки. Наконец на другом конце ответили.
— Матвей Романович? Простите, я звоню из клиники. От Марины Аркадьевны Авериной. Она просит вас срочно приехать. Да, она в сознании. Говорит, дело личное. Очень срочное.
Адвокат что-то быстро спросил. Софья повторила, потом протянула телефон Марине.
Та взяла аппарат обеими руками — иначе не удержала бы.
— Матвей, это я, — сказала она. — Нужно новое завещание. Сегодня. Сейчас. Привези нотариуса. И никому ни слова.
На линии повисла короткая тишина.
— Понял. Буду как можно быстрее.
Марина отдала телефон Софье.
— Теперь вы останетесь здесь. Молчите обо всем, что услышали. Когда адвокат приедет, вы будете свидетелем.
— Почему я? — Софья почти шептала. — Вы же меня не знаете.
Марина едва улыбнулась…
