Коммунальные счета, мясо и свежие овощи, уборка квартиры и поездки к морю оплачивались из доходов Оксаны. Она давно и успешно возглавляла отдел сложных проектов в большом бюро переводов, и деньги на её счёт поступали стабильно.
— Мужчина он, всё на себе тащит, — передразнила она мужа вслух, подходя к окну.
Внизу Виктор пыхтел, пытаясь устроить чемодан в багажнике своего блестящего монстра. Оксана искренне недоумевала: неужели он поверил в собственные выдумки? Или считал, что домовой наладил в холодильнике размножение колбасы почкованием?
Она закрыла окно, оставив уличный шум снаружи, и отправилась менять постельное бельё. На прохладных простынях ей давно не доводилось спать одной.
А на другом конце города Виктор въезжал в новую жизнь. В порыве внезапной гордости он снял себе «квартиру» — теперь за этим словом обнаружилась комната в кирпичной пятиэтажке на самой окраине. По телефону риэлтор заливался соловьём, расписывая винтажный стиль жилья и удобство транспортной развязки. Здесь оба обещания получили вполне осязаемое воплощение. За винтаж отвечал линолеум: куски покрытия отставали от пола и отваливались. Транспортную доступность обеспечивало трамвайное кольцо прямо под окнами. Вагоны, оставшиеся ещё с советских времён, скрежетали ржавым металлом.
Поставив чемодан, Виктор брезгливо осмотрел диван с проваленным сиденьем. Поверх него лежал пыльный плед неприличного грязно-жёлтого оттенка. От соседской кухни тянуло жареной мойвой; её запах смешивался с устойчивой сыростью.
— Переживём, это ненадолго, — подбодрил себя Виктор, выпятив грудь. — Зато над ухом зудеть некому. Обживусь, за стейком схожу. Свободу надо отметить.
Он набрал мать. Когда Раиса Ивановна ответила, Виктор уже расхаживал по комнате, обходя липкие пятна вдоль плинтуса.
— Мамуля, привет! Всё, решился. Проявил характер.
— Витенька, ты всё-таки бросил эту гордячку? — Восторг в материнском голосе завибрировал, как работающая бензопила.
Оксану Раиса Ивановна невзлюбила при первом знакомстве. Невестка не называла её мамой, не хлопотала с пирогами возле стола и вдобавок позволяла себе работать, хотя могла бы гладить шнурки её драгоценному мальчику.
— Бросил, — веско подтвердил Виктор. — Всё ей оставил. Пускай теперь сама карабкается. Я так и объявил: кормушка закрылась. Больше общего бюджета нет, своими деньгами распоряжаюсь я. Хватит с меня всего этого быта.


















Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.