Василий ждал её у машины. Когда она вышла, прочитал что-то по её лицу и кивнул. Без вопросов.
— Поехали обратно, — сказала она. — Мне нужно ещё несколько дней. Потом начнётся фаза.
В деревне их встретил мелкий осенний дождь и запах дыма из соседских труб. Рыжик встретил у порога с видом человека, которого давно пора накормить. Василий растопил печь.
Катя села к столу с куском бумаги и начала составлять список. Кто, что, в каком порядке. Это было привычно, почти успокоительно.
Работа с информацией всегда давала ощущение почвы под ногами, которого ей так не хватало в первые дни. Первым пунктом в списке было агентство. Флешка в сейфе была ключом ко всему.
Без неё материалы существовали только в её голове и в виде нечётких фотографий на старом телефоне. Нужно было попасть в офис незаметно, забрать флешку и передать Левченко. Задача сложная, но выполнимая.
Катя знала расписание, знала систему охраны, сама её выстраивала, знала, когда в офисе никого не будет. Вторым пунктом был Михайлович. Его нужно было прощупать аккуратно, через Левченко, самой к нему соваться было бы неосторожно.
Третьим — водитель, устроивший аварию три года назад. Артём Романенко. Она помнила его фамилию, хотя никогда не записывала.
Память на имена была профессиональным навыком, который не атрофировался и после ухода из следственных органов. Найти Романенко и выяснить, что он получил от Олега, — это требовало времени, но Левченко умела находить людей. Четвертым пунктом была Инна.
Слабое звено, хотя и не такое очевидное, как Михайлович. Инна была умной женщиной и наверняка понимала, в чем участвует. Но у умных людей часто есть то, что их выдает.
Переписка, счета, детали, которые сложно полностью уничтожить. Слежка за ней могла дать материал. Пятым пунктом была мать Олега.
Катя остановилась на этом пункте и долго смотрела в одну точку. Людмила Михайловна Бондаренко знала о страховом полисе. Катя была уверена в этом, хотя прямых доказательств не имела.
Людмила Михайловна была женщиной умной и внимательной, и то выражение, с которым она смотрела на сына на последних поминках, которое Катя видела издалека, из-за кладбищенской ограды, когда приехала на собственные поминки, было выражением человека, который что-то знает и молчит. Что это значило с юридической точки зрения — вопрос сложный. Но с точки зрения человеческой Катя запомнила это лицо навсегда…
