— Он всем говорит то, что им удобнее слышать.
Лейла медленно опустилась на матрас. Руки у неё дрожали.
— Он объявил родственникам, что я уехала лечиться. Потом сказал, что я не хочу никого видеть. Потом начал присылать им короткие сообщения с моего телефона.
— С вашего телефона?
— Он забрал его. Как забрал ваш паспорт?
Мария молча смотрела на неё.
Лейла кивнула, словно это было ответом.
— Я пыталась сопротивляться. У меня были записи, документы, копии переводов. Он не успел найти всё.
Она потянулась к подушке, достала маленькую карту памяти, завернутую в кусок ткани.
— Возьмите. Там разговоры. Его угрозы. И ещё кое-что.
— Надо вызвать полицию.
Лейла усмехнулась, но в глазах у неё не было смеха.
— Вы думаете, я не пыталась? Он держит рядом людей, которые ему обязаны. Он не всемогущ, но умеет делать так, чтобы люди боялись. Ирина боялась за сына. Управляющий — за визу. Охрана — за работу и деньги. А я была здесь. Без телефона. Без окон.
Мария взяла карту памяти. Пальцы стали ледяными.
— Я выведу вас.
— Нет.
— Как нет?
— Вы не успеете. Он вернётся. Если он поймает вас со мной, он скажет, что вы в истерике. Что вы ревновали. Что вы сами открыли дверь и напали на меня. У него уже есть бумаги.
Мария вспомнила нотариуса. Абая. Подпись.
— Какие бумаги?
Лейла посмотрела на неё внимательнее.
— Он возил вас в моей абайе?
Мария резко подняла глаза.
— Что?
— Чёрная. Серебряная вышивка на рукавах. Запах жасмина.
В комнате стало нечем дышать.
— Он сказал, что это подарок.
Лейла закрыла глаза.
— Это моя абайя.
Мария сжала край телефона так сильно, что заболели пальцы.
— Зачем?
— Чтобы камеры у боковых ворот показали женщину, похожую на меня. Издали, в закрытой одежде, с очками. Чтобы родственники, которым он показывал записи, поверили, что я выходила из дома сама. Что я жива, свободна, просто не хочу общаться.
Мария почувствовала, как её затошнило.
Она вспомнила, как Саид держал её за локоть. Как охранник у ворот не смотрел в лицо. Как нотариус говорил быстро, а переводчик не переводил каждое слово. Как Саид улыбался, будто всё вокруг — игра, правила которой знает только он.
— Он использовал меня, — прошептала она.
— Он использует всех, пока они позволяют.
Сверху донёсся глухой звук.
Обе женщины замерли…
