Мужчина в сером костюме тоже не выдержал. Сначала отрицал всё, потом начал давать показания, пытаясь спасти себя. Управляющий признал, что выполнял приказы. Охрана утверждала, что не знала подробностей, но сообщения в телефонах говорили другое: «нижний уровень не открывать», «новой жене не давать подходить», «если будет шум — включить насосы».
Саида задержали не так, как в кино. Без крика, без театральных наручников перед камерами. Его вызвали на допрос, потом прокуратура ходатайствовала о мере пресечения. Активы, связанные с делом, временно заморозили. Часть родственников отступилась от него сразу, часть пыталась замять скандал, но Лейла уже не была одинока. Её семья, которой годами показывали поддельные сообщения и записи у ворот, пришла в больницу с цветами и слезами.
Мария боялась встретиться с Лейлой.
Ей казалось, что та увидит в ней не спасительницу, а женщину в своей абайе. Ту, чьей тенью Саид пытался заменить её. Но однажды Лейла сама попросила, чтобы Мария пришла.
В больничной палате было тихо. За окном синело жаркое небо, стекло отражало белые стены и зелёную линию кислородного шланга. Лейла сидела на кровати, укрытая лёгким одеялом. Она стала выглядеть лучше, но глаза всё ещё были усталыми.
— Вы меня боитесь, — сказала она.
Мария села на стул.
— Мне стыдно.
— За что?
— За то, что я жила наверху. Носила вашу одежду. Подписывала его бумаги. Не понимала.
Лейла долго смотрела на неё.
— Я жила с ним много лет и тоже не сразу поняла. Умные женщины тоже попадают в ловушки. Добрые женщины. Осторожные. Образованные. Любые.
Мария сжала руки на коленях.
— Я думала, он спас меня.
— Иногда клетку строят из спасения.
Эта фраза осталась с Марией надолго.
Процесс шёл месяцами. Ей разрешили выехать из страны, но она осталась до основных слушаний, потому что Лейла попросила её дать показания лично. Мария боялась. Перед каждым заседанием у неё холодели ладони, пересыхало во рту, начинала болеть щека, хотя след от удара давно исчез. Саид смотрел на неё с таким спокойным презрением, будто всё ещё считал её своей вещью.
Однажды в коридоре суда он прошёл мимо и тихо сказал:
— Ты могла жить как королева.
Мария остановилась.
Раньше она бы опустила глаза. Теперь посмотрела прямо на него.
— Королевы не просят разрешения дышать.
Анна, стоявшая рядом, взяла её под руку…
