Год спустя Андрей и Марина стояли на веранде нового дома. Во дворе Богдан и Максим играли рядом с младшим братом — Андреем Андреевичем Коваленко, родившимся одним осенним утром под шум моря, доносившийся в открытое окно родильного отделения. Малыш лежал в переносной корзине и внимательно следил за цветными лентами, которые близнецы растягивали над ним.
Дом получился именно таким, как Андрей обещал: без показной роскоши, просторный, светлый и всегда наполненный голосами. У мальчиков были отдельные спальни, но почти каждую ночь один из них всё равно перебирался к брату. Игровая комната постоянно выглядела так, будто по ней пронёсся шторм. На кухне стоял большой стол, за которым по вечерам собирались Пётр, Галина, тётя Вера и другие друзья.
Разбирательство завершилось через три месяца после свадьбы. Свидетели рассказали, как Андрей заботится о сыновьях, чем занимается и в каких условиях живёт семья. Были представлены сведения о доходе, новом доме и работе созданных им предприятий. Проверка подтвердила, что близнецы здоровы, спокойны и окружены вниманием. Суд не нашёл оснований для вмешательства: мальчики росли в безопасной, любящей семье и получали всё необходимое.
Мать Андрея ещё дважды пыталась возобновить спор, однако каждый раз получала отказ. В конце концов она поняла: сын не вернётся к прежнему существованию и не позволит распоряжаться собственной семьёй. Иногда Надежда присылала внукам дорогие подарки. Андрей и Марина не оставляли их у себя — вещи передавали другим детям посёлка, которым они были нужнее. Ни один свёрток не мог заменить извинений, которых Надежда так и не решилась произнести.
За это время изменилась и «Тихая бухта». Начатые Андреем проекты объединились в небольшой экологический курорт. Пятнадцать уютных номеров принимали гостей, ресторан готовил блюда из свежего улова, а рыбаки проводили морские прогулки. Запущенная несколькими месяцами ранее мастерская теперь давала работу пятнадцати жителям, а её продукцию заказывали гостиницы из разных прибрежных городов. Приезжие могли увидеть настоящую жизнь посёлка, познакомиться с ремёслами и узнать, как бережно обращаться с побережьем.
Андрей по-прежнему занимался расчётами и развитием, но больше не прятался за кабинетом. Его можно было встретить на пирсе рядом с Петром, на стройке очередного помещения или во дворе, где он чинил детям игрушки. Он сохранил деловой опыт, отказавшись лишь от убеждения, будто деньги дают право ставить себя выше других.
Марина участвовала во всех решениях. Она знала работу пансионата изнутри, замечала то, что Андрей мог пропустить, и следила, чтобы развитие не разрушало простую атмосферу, ради которой сюда приезжали люди. Их споры иногда затягивались, но теперь никто не уходил, хлопнув дверью, и ни одна проблема не оставалась только на плечах одного из них.
На веранде Марина укачивала младшего сына и наблюдала, как Богдан учит Максима запускать воздушного змея. Андрей стоял рядом, опираясь на перила. Морской ветер шевелил его волосы, во дворе звучал детский смех, из кухни доносился запах ужина.
— Ты о чём-нибудь жалеешь? — спросила Марина.
Он оглядел дом, сыновей и женщину, сумевшую превратить его благополучную, но пустую жизнь во что-то подлинное.
— Только об одном.
Марина насторожилась, хотя улыбка в его глазах подсказывала: бояться нечего.
— О чём?
— О том, что слишком долго искал дорогу к вам…
