Жизнь без прикрас— Чемодан один собрала, с ним и ушла, — продолжила Ирина. — На квартиру ведь прав у меня нет. Ремонт им достался, хоть и на мои деньги сделан. Теперь там его новая жена живёт. С ребёнком. — Ирина помолчала. — А я снимаю однушку и работаю. И чужим словам больше не верю. Мама про меня говорит: сперва воевать начинаешь, потом выясняешь, что к чему. Похоже, права она.
— Так вот почему вы меня тогда с крыши не отпускали, — негромко сказал Виктор.
— Вот почему.
За окном уже совсем посветлело. Таня пошевелилась, разжала пальцы, отпуская наконец руку Ирины, и повернулась во сне на другой бок.
— Знаете, что я думаю? — сказал Виктор. — Дурак он, ваш Андрей.
Ирина засмеялась — негромко, чтобы Таню не разбудить. Отчего-то смех мешался со слезами. А потом ей захотелось рассказать ещё и об отце: о его мастерской, о шурупах в жестяной банке, о садовых качелях, которые он для неё смастерил. Верёвки давно сгнили, а доска лежала в траве. Виктор выслушал всё, ни разу не перебив.
Дневной сон закончился для Ирины стуком молотка со двора. Она вышла на крыльцо и остановилась: под старой яблоней в глубине сада работал Виктор. На ветке он закреплял новые верёвки для качелей.
Когда отец устроил их здесь, Ирине было лет шесть. К крепкой ветке подвесил на верёвках толстую доску, и на ней прошло всё её детство. Потом качаться стало некому. Верёвки так и висели, пока не сгнили, а доска оказалась в траве.
— Оксана Васильевна позволила, — объяснил Виктор, заметив её. — Таня давно на эти качели смотрит. Хотя, если честно, я не ради неё. — Он спустился со стремянки, проверил, как держатся узлы, и отошёл на шаг. — Вы ночью вспоминали отца, его мастерскую, шурупы… Захотелось хотя бы качели вернуть. Пусть опять можно будет качаться.
Ирина так и не нашла ответа. Подошла, провела рукой по новой верёвке и осторожно опустилась на доску. Раздался скрип, но качели её удержали.
— Ну вот, — сказал Виктор. — Можно сидеть. Держат.
Когда он ушёл, она осталась под яблоней. Чуть отталкивалась от земли ногами и смотрела вверх, на солнце между листьями. Тепло было на душе — и вместе с тем страшновато: ещё недавно сосед был чужим человеком, а теперь уже значил для неё так много.
Под вечер Наталья снова приехала за яйцами. На веранде мама поила её чаем; проходя мимо, Ирина услышала своё имя.
— Моя Ирина раскопки не бросает, — говорила Оксана Васильевна. — До Викторова сарая уже совсем чуть-чуть осталось. Он у самого забора. Говорит, завтра до него доберётся.
— Вот это упорство! — отозвалась Наталья. — Ну и как, есть что-нибудь?
— Пока ничего. Провод дальше идёт, а куда — ещё не знаем.
Наталья увидела Ирину и улыбнулась.
— Мне уже рассказали, Ирина, вы тут всю округу перекопали. Да ещё с Петровичем поладили! Это ведь мало у кого получается.
— Само как-то вышло.
— И с Виктором, вижу, поладили. — Наталья кивнула в сад, на восстановленные качели. Улыбка не исчезла с её лица, только глаза будто перестали улыбаться. — Надо же, наш бирюк оттаял.
Ирина промолчала, не зная, что сказать. Наталья допила свой чай, получила яйца, расцеловалась с Оксаной Васильевной и отправилась к машине.
Виктор с дочкой заглянули вечером, ненадолго. Бледность после болезни у Тани ещё оставалась, зато веселье вернулось: едва переступив порог, она потребовала качели. Ирина смотрела, как Виктор её раскачивает.
— Завтра на целый день в город уедем, — сказал он. — К моей маме. Давно она просит внучку привезти. Ну и педиатру покажемся заодно, после такой ночи.
— Поезжайте. А я завтра как раз к вашему сараю с раскопками подойду.
— Копайте на здоровье, — улыбнулся Виктор. — Только Жужу к нам больше не отправляйте. Запас кепок у меня уже небольшой.
Ирина рассмеялась.
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Мне очень понравился рассказ