Туман медленно полз с воды и окутывал старые склады серыми полосами. Фонари вдоль причала казались размытыми жёлтыми пятнами, а возле седьмого пирса стоял чёрный грузовой корабль с работающими двигателями. Глухая вибрация проходила по бетону, напоминая, что до отправления остаются считаные минуты.
Богдан разделил людей на три группы. Остап с восемью бойцами обошёл склад с юга, чтобы перекрыть дорогу к трапу. Данило с шестью поднялся на крышу соседнего здания, а Богдан, Кирилл и ещё десять человек двинулись к главному входу.
Они шли без света, держась вдоль кирпичной стены. Богдан слышал собственное дыхание и едва заметный скрип игрушечного кролика, которого сунул за пояс, чтобы освободить руки. Каждый шаг возвращал его к тому коридору больницы трёхлетней давности, когда он тоже спешил и всё равно опоздал.
Внутри склада Роман стоял у деревянного стола, поглядывая на часы. Рядом с ним и у проходов находились вооружённые сообщники. Оксана была привязана к стулу в дальнем углу, её волосы упали на лицо, а напротив крупный охранник держал Милу, закрывая ей рот ладонью в перчатке.
Третий заложник лежал возле стены. Руки и ноги Степана были связаны, у виска темнел след от удара, но грудь всё ещё слабо поднималась. Управляющего доставили на склад, потому что оставлять его живым в поместье было опасно, а поддельное признание не гарантировало молчания.
Один из сообщников сказал, что корабль отойдёт через пятнадцать минут. Этого хватало, чтобы провести пленников по трапу и закрыть грузовой отсек. Роман ответил коротким кивком, хотя пальцы, лежавшие на столе, выдавали напряжение.
Остап без шума обезвредил двух караульных у задней двери и сообщил о готовности. Данило занял позицию над разбитым верхним окном, откуда видел почти весь зал, но ребёнка частично закрывал державший её мужчина. Богдан дождался подтверждения обеих групп и ударил плечом в главную дверь.
Стрельба началась ещё до того, как створка распахнулась полностью. Двое сообщников Романа упали в первые секунды, третий укрылся за ящиками и ответил несколькими выстрелами. Один из бойцов Богдана получил ранение в плечо, Кирилл подавил огонь, и группа успела войти внутрь.
Оксана дёрнулась на стуле, увидев Богдана, но не закричала. Она смотрела только на Милу и пыталась одними глазами заставить дочь стоять неподвижно. Девочка перестала плакать; над перчаткой похитителя виднелись лишь широко раскрытые глаза.
Роман отступил к центру зала и приказал всем остановиться. Его пистолет повернулся в сторону Милы, а державший ребёнка мужчина прижал ствол к её виску. Богдан поднял руку, и оружие за его спиной замолчало так резко, что наступившая тишина показалась твёрдой.
Данило удерживал похитителя в прицеле, но угол оставался слишком опасным. Маленькое тело почти полностью находилось на линии огня, и даже опытному стрелку не хватало уверенности. Богдан не собирался рисковать жизнью Милы ради быстрого выстрела.
Он медленно опустил собственный пистолет и обратился к кузену по имени. Голос разнёсся по бетонному залу спокойно, хотя сердце билось так сильно, что боль отдавалась в горле. Богдан попросил Романа смотреть только на него и предложил обмен: мать и ребёнок выходят, а он остаётся вместо них…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
