Прошел год. Весной, когда дороги подсохли, а воздух пах влажной землей и дымом от первых костров, в поселок въехала старенькая запыленная легковушка. За рулем сидел Назар. Он остановился у обочины, вышел, потянулся, оглядел знакомые крыши, заборы, кривую линию деревьев вдоль дороги.
Его сразу узнала мать Ярины. Она шла с сумкой из магазина и, заметив машину, остановилась с насмешливой улыбкой.
— О, Назар объявился. Домой потянуло? Видать, не сладко в городе пришлось, раз на такой развалюхе приехал.
— Здравствуйте, тетя Ганна, — спокойно сказал он. — Могилы приехал проведать. Как Ярина?
Женщина расправила плечи, будто только этого вопроса и ждала.
— Ярина хорошо. Замужем. За Остапом Шульгой вышла. Второго ребенка ждут. Машину новую купили, дом подправляют. Остап теперь бригадир, деньги нормальные получает. Не промахнулась моя дочь.
— Рад за нее, — сказал Назар.
— А ты-то чем занимаешься? На стройках подрабатываешь?
— Живу понемногу.
— Вот и хорошо, что Ярина тебя не ждала, — не удержалась тетя Ганна. — Умная девка, судьбу себе не испортила.
Назар не стал отвечать. Сел в машину и поехал на кладбище. Он думал, что могилы матери и бабушки заросли травой, что придется долго расчищать сухие ветки и прошлогодние листья. Но возле памятников было чисто. Земля аккуратно подправлена, стояли свежие цветы, оградка выкрашена.
Назар опустился на корточки у могилы Марьяны. Провел пальцами по холодной плите, и все слова, которые он собирался сказать, пропали. Он просто сидел молча. Потом услышал шаги и обернулся.
По тропинке шел дед Степан, старый сосед, который знал всех и все.
— Неужто Назар? — прищурился он. — А мы уж думали, сгинул парень. Где пропадал?
— В городе жил. А кто за могилами смотрит?
— Дарина, кто же еще. Помнишь такую? Дочка Орины, что в школе убирала.
У Назара внутри что-то тихо дрогнуло.
— Дарина? Она здесь?
— Здесь. Медсестрой в больнице работает. Мать похоронила, одна осталась. С утра на работу, вечером по старикам бегает: кому укол, кому перевязку, кому просто посидеть. И к твоим тоже ходит. Добрая душа. Только счастья у нее, видать, не завелось…
