И когда Андрей услышал то, что происходило над ним, крик едва не вырвался у него из груди.
Андрей Власов просыпался в пять утра без всякого будильника. За долгие годы работы на мебельном производстве тело само привыкло поднимать его еще до рассвета. Он открывал глаза, лежал несколько секунд, слушая, как в доме потрескивают стены, потом вставал, умывался холодной водой и начинал привычный день.
Дом на окраине, с мансардой, небольшим участком и старой калиткой, которая скрипела на одной и той же ноте столько лет, что этот звук давно стал частью быта. Вечерами дом встречал Андрея темными окнами и запахом остывшего ужина. Марина, его жена, работала старшим специалистом в аптечной сети. Их смены расходились так странно удачно, что иногда за целую неделю они почти не пересекались на кухне.
Андрей не видел в этом беды. Он жил по простой схеме: мужчина должен работать, приносить деньги, чинить то, что ломается, и следить, чтобы семье было где жить и что есть. Зарплата приходила вовремя, крыша не текла, холодильник не пустовал. Значит, все держится.
Он не думал о том, что даже исправный механизм может крутиться впустую.
Их дочери Соне было пятнадцать.
То, что с ней что-то происходит, началось не резко. Не было одного страшного дня, после которого все стало ясно. Все менялось медленно, мелкими признаками, каждый из которых по отдельности казался пустяком.
Утром Соня все чаще сидела над тарелкой, почти не притрагиваясь к еде. Ложка лениво двигалась по каше, чашка отодвигалась в сторону, а сама она вставала из-за стола, будто торопилась исчезнуть.
Однажды Андрей поймал ее уже у двери кухни.
— Сонь, тарелка опять полная. Возьми хотя бы бутерброд с собой. В дороге съешь.
— Пап, я не могу есть кашу в такую рань, — устало сказала она. — Я тебе уже говорила.
— А что можешь? Омлет? Яблоко? Тебе расти надо, а ты будто на воздухе живешь. Твоя бабушка давно бы всех на ноги подняла.
Соня слабо улыбнулась, и от этой улыбки Андрею на секунду стало легче.
— Бабушка до сих пор считает, что ты тоже растущий организм. Хотя тебе уже сорок два.
— Очень смешно.
— В школе перекушу. Там нормально кормят.
— У тебя все «нормально», — пробурчал он. — Как дела? Нормально. Как учеба? Нормально. Метеорит на дом упадет — ты тоже скажешь:
