Виктор смотрел на нее, не мигая. Тишину нарушало только слабое монотонное гудение холодильника.
— Он принес документы. Сказал, что завод закроет кредит и выплатит компенсацию, — быстро заговорила она, глотая окончания слов. — Взамен я должна была отдать все рабочие записи Леши. Из дома. И молчать. Я отдала ноутбук. И ту резиновую дрянь на ключах тоже. Ильин сказал, что это просто формальность для службы безопасности.
— Венок тоже был формальностью? — ровно спросил Виктор.
Марина замолчала. Ее нижняя губа мелко задрожала. Она отвернулась к окну. По стеклу с наружной стороны стекали мутные капли дождя, искажая свет уличных фонарей.
Виктор обошел кухонный остров. На краю столешницы лежала пепельница, полная окурков. Рядом стояла небольшая картонная коробка из-под обуви. Он приоткрыл крышку. Внутри вперемешку лежали старые наручные часы Алексея с треснувшим стеклом, помятый кожаный бумажник и связка запасных ключей от гаража. Все, что выгребла охрана из его личного шкафчика на заводе до приезда полиции.
Он достал бумажник. Черная кожа была потертой на сгибах, пахла потом и машинным маслом. Внутри не было ни одной купюры. Только водительские права в мутном пластиковом кармане и несколько скидочных карт. Виктор начал методично вытаскивать их одну за другой, бросая на белую поверхность стола.
Карта супермаркета. Пластик строительного магазина. Затертая до белизны карточка круглосуточной автомойки.
Под ней, в самом тугом отделении, лежал плоский белый прямоугольник плотного картона с нанесенным магнитным слоем. Никаких логотипов. Никаких названий компаний. Только выбитая черным шрифтом серия цифр: 0-4-1-2. И мелкая стандартная надпись в нижнем правом углу: «Абонентская ячейка».
Виктор провел большим пальцем по выбитым цифрам. Ноль-четыре-один-два. Это была дата рождения Алексея. Четвертое декабря.
Он сунул белую карточку во внутренний карман куртки. Туда же, где тяжело оттягивал ткань стальной стопорный палец. Оставил бумажник на столе.
— Если Ильин поймет, что на флешке не оригиналы схем, он вернется, — произнес Виктор, направляясь к выходу из кухни.
— Что мне делать?
