Виктор стоял напротив. Его правая рука опустилась в карман. Пальцы нащупали холодную сталь зажигалки.
Колесико провернулось. Сухой металлический щелчок.
Ильин вздрогнул от звука. Он открыл ящик шире, вытащил еще две пачки. Бросил их к остальным.
— Десять, — хрипло добавил директор. На его лбу выступила испарина. Воротник белой рубашки потемнел от пота.
Щелчок. Искры. Огня не было.
Виктор молча достал свой телефон. Разблокировал экран. Положил его на стол перед Ильиным, рядом с деньгами и измазанным в солидоле металлом. На экране светилось подтверждение отложенной отправки.
Ильин наклонился вперед. Его зрачки сузились, читая адресатов и время отправки — 8:00 утра.
— Письма уйдут сами, — ровно сказал Виктор. — Оригиналы я забираю с собой. Утром это будет на столах у прокурора и в УСБ. Если со мной что-то случится — они уйдут еще раньше.
Ильин медленно откинулся на спинку кресла. Его руки безвольно опустились на подлокотники. Лицо стало серым, взгляд стеклянным, уставившись на грязный след на кожаном бюваре.
Тишина в кабинете длилась три минуты. Ее нарушал только ровный шум кондиционера.
Виктор забрал свой телефон, документы и стальную деталь обратно в карман. Развернулся и подошел к двери. Повернул ключ, отпирая замок. Вышел в коридор, оставив створку открытой.
Он спускался по лестнице. Шаги гулко отдавались в пустом здании. Никто не бежал ему навстречу. Никто не кричал. На улице воздух был морозным и чистым. Виктор сел в машину, завел двигатель и выехал за ворота.
Через полчаса он остановился у своего гаража. Навесной замок висел на вставленном гвозде, как он его и оставил. Виктор распахнул створки.
Нападавшие сидели на полу в тех же позах. Кравчук смотрел в пол мутным взглядом. Буран лежал на ватном одеяле, положив морду на вытянутые лапы. Увидев Виктора, собака подняла голову и глухо стукнула хвостом по бетону…
